Мелодия дождя

Надеюсь, в дальнейшем мы сумеем избежать ссор. Ведь причиной всему банальные недоразумения. У любящих не может быть разногласий.

Меня взяли в строительную бригаду со сдельной оплатой труда. Работы хватит на весь сезон. Денег, которые я привезу, вполне хватит, чтобы оплатить аренду квартиры до весны. Я всё подсчитал.

Живу надеждой на нашу любовь. Постоянно смотрю на твою фотографию. Какая же ты у меня красавица. Я самый счастливый жених на свете”.

Лёнька заснул, уткнувшись лицом в недописанное письмо. Ночью его растормошил Николай, заставил лечь под одеяло.

Пробуждение было тяжёлым. Даже когда юноша сбегал на ручей и искупался, голова всё ещё не желала руководить телом.

В столовой к нему подошла Катя, сунула свёрток с едой. Сил едва хватило, чтобы поблагодарить кивком головы и криво улыбнуться.

Целый день бригада вязала арматурную сетку из металлического прута для заливки фундамента, заполняла подошву основания бутовым камнем. Плечи и руки гудели, поясница не желала сгибаться, а работы всё ещё было непочатый край.

В обед Лёнька спал. Переданные Катей оладьи со сметаной и кусок мяса он так и не тронул. Лишь на обратном пути сжевал без аппетита несколько оладышек.

Здоровяк Колька смеялся, подшучивал. Его энергии хватало на всё. После ужина он побежал на танцы, был неутомимо активен и весел.

На следующее утро Лёнька достал из-под подушки недописанное письмо, перечитал, но дополнить не смог. Голова гудела, как церковный колокол, призывающий к обедне. В желудке бурлило, начинало мутить.

– Вот тебе и заработал. Мальчишка с непомерным самомнением.

Николай сказал, что такое состояние для неопытного работника вполне нормальное. Нужно, мол, втянуться и тогда всё встанет на своё место. Если что, обещал дать передохнуть.

Лёньке подобный выход не нравился. Он мужчина, должен выдержать, иначе грош ему цена.

Несмотря на плохое самочувствие, юноша крепился, работал, старался не отставать от остальных. Вечерами в его палатку приходила Катя. Это было для него настоящим испытанием.

Она ставила Лёньке компрессы, давала нюхать нашатырный спирт, рассказывала новости, иногда приносила гитару и пела. Само собой подкармливала, чем могла, даже шоколадом и какао. Парни шушукались.

Ему было ужасно стыдно, что не такой, как все, что оказался мальчишкой и слабаком. Даже девочка справлялась со своими, отнюдь не простыми обязанностями. Объём работ на кухне был совсем не детским, а она находила силы ещё и за ним ухаживать.

Стыдно-то как.

Катя стала в бригадирской палатке совсем своей. Лёнька иногда думал, что кто-нибудь из ребят вполне может проговориться, когда приедут домой, возможно, даже неумышленно.

Юноша просил девушку не приходить, пытался честно объяснить причину, но Катя об этом и слушать не желала.