Возрождение [ЛП]

− Так чем же ты хочешь заниматься? Ты должна определиться к концу следующего семестра.

Одри постоянно говорит мне об этом с тех пор, как узнала, что я не определилась, и я знаю, что она права. Если бы я была настоящим студентом, у меня бы состоялась дилемма.

Я задумчиво жую картошку, складывая воедино свою вымышленную историю. Будущая профессия Софии − не часть моего прикрытия, так что я могу выбирать, что хочу, пока она хорошо вписывается. Хочу быть как можно правдивее, ведь это заставляет чувствовать себя лучше.

− Я хочу сделать мир лучше. Помогать людям и защищать их. Разбираться с плохими парнями. Что-то в таком роде.

Одри брезгливо морщит нос.

− Иу. Ты имеешь в виду полицейских?

− Нечто большее, вроде ЦРУ. Я хочу путешествовать по миру, отправляться в экзотические места, решать международные проблемы, спасать жизни людей.

− Звучит пугающе, − она делает вид что вздрагивает. − Шпионы и прочее? Лучше ты, чем я. Но, если ты сможешь остановить террористов, которые делают такие вещи… − она кивает на телевизор, − это поможет многим.

Да. Я думаю о дополнительном задании, которое дала мне Фитцпатрик. Это произойдет сегодня вечером, и живот скручивает от ожидания. Я хочу с этим покончить, и тогда смогу снова сосредоточиться на своей миссии в КиРТе.

Отодвигая остальную часть своего обеда, я подстраиваюсь под шум фуд-корта и концентрируюсь на новостях, идущих с экрана. Два дня назад кто-то отправил биобомбу в подготовительную школу в Нью-Йорке. Сотни студентов госпитализированы, городу пришлось объявить карантин, и множество тысяч людей были эвакуированы. Только недавно считалось, что центр по борьбе с болезнями безопасен.

Двое учеников из школы были детьми неназванного, высокопоставленного политического чиновника. И до сих пор они были единственными двумя, кто был сильно поражен оружием, до такой степени, что оказались в коме.

В соответствии с этими новостями ответственная террористическая группа выступила с информацией, что только у них есть противоядие, которое может вернуть детей. Они утверждают, что сделают его доступным в обмен на освобождение некоторых вражеских комбатантов (лицо, принимающее непосредственное участие в боевых действиях в составе вооруженных сил), находящихся под высоким уровнем безопасности.

Одри сминает мусор, с трудом поднимая взгляд.

− Это ужасно. Я не понимаю людей. И не понимаю, почему только эти двое малышей находятся в коме. Словно в биобомбе было предназначено для их ДНК, но ведь это невозможно.

Я сжимаю пальцы вместе, пока Одри что-то говорит про зло во всем мире. До сегодняшнего дня, я бы решила, что этим детям не повезло оказаться наиболее подверженным загадочной болезни. Но сейчас? По-видимому, они были целью, и это пробуждает во мне желание провести некоторое исследование. Дома моя учительница биологии как-то говорила о трудностях в создании оружия, вроде этого. Если кто-то придумал способ, то это катастрофа.