Наследница некроманта

— Это мой дом всегда, — перебивает Саша, подняв голову, скользнув взглядом по лицу мужчины. — Это мои владения.

Куприянова касается руки ангела, и тот отступает, повинуясь этому легкому прикосновению. Дверь открывается и закрывается. Шагов босых ног не слышно. Самаэль подходит к окну, прокручивая в голове произошедшее и то, что показалось ему наиболее странным во взгляде девушки. Вспоминает и, оттолкнувшись от подоконника, идет к двери. Глаза Саши стали темнее.

Куприянова не доходит до лестницы, ведомая непонятно как зародившимся желанием прогуляться. Свечи горят, отбрасывая причудливые тени на стены. Девушка не вскрикивает и не пытается спастись, когда ее неожиданно хватают за руку и прижимают к стене.

— Смотри на меня, смертная, — Самаэль прижимает Сашу ближе к себе, не давая вырваться. Одной рукой дергает за подбородок, второй подносит горящую свечу к ее лицу. — Какого цвета у тебя глаза, смертная? Каков цвет твоих глаз?

Он чеканит каждое слово, сдавливая подбородок, заставляя девушку вынырнуть из омута, в котором она погрязла, и, наконец, очнуться, стать снова той смертной, которая раздражает его одним своим существованием.

Куприянова не разбирает, откуда идет боль. Она морщится и прикрывает глаза, спасаясь от пламени свечи. Пытается податься назад, но там стена, тогда вперед, но там уже каменная преграда. Знакомая преграда: от нее исходит тепло, как от камня, нагретого летним солнцем. Саша утыкается лицом в эту преграду, жесткую и приятную одновременно. Она бы потерлась щекой, как кошка, но ее голова фиксирована и она не в состоянии сделать лишнего движения.

Самаэль хмурится, увидев, что смертная не собирается отвечать на его вопрос. А это важно. Он не готов точно сказать, почему, но важно. Выпустив подбородок девушки из своих пальцев, мужчина касается обнаженного плеча Куприяновой, ведет вверх, потом назад, накрывает ладонью заднюю часть спины и уже здесь сжимает пальцы, надавив, вырвав долгожданный вскрик.

— Мне больно, — шипит Саша и старается мотнуть головой, на что воин хмыкает и вновь заставляет девушку посмотреть на себя, запрокинув ее голову.

— Какого цвета твои глаза?

— Серо-зеленые, — поспешно отвечает Куприянова, смотря на недовольное лицо мужчины. — Отпусти меня, больно ведь.

— Смотри на меня! — приказывает Самаэль, поднося свечу ближе к щеке Саши, та косится на пламя и начинает часто моргать.— Смотри на меня! — повторяет воин.

Девушка покорно делает, как говорят. Два взгляда скрещиваются — и через мгновение мужчина убирает свечу.

— Твои глаза потемнели, — замечает он.

— Такое бывает, — не переча, пускается девушка в объяснения. — Погода так действует, — замолкает. — А чего это тебя вдруг мои глаза заинтересовали?

Воин не успевает ответить.

— Вам чем-нибудь помочь?

Дворецкий, как кошка подобравшись совсем близко, пугает Куприянову, та вздрагивает, но к Самаэлю не прижимается. Снова эта ее новая странность.

— Все хорошо, — отвечает Саша, глядя на Самаэля. — У нас ведь все хорошо?