Прогулка в одиночестве [ЛП, сборник]

- Лесли! - звал он. - Лесли!

Помнит ли она вообще свое имя? Эта мысль пришла ему в голову, потому что она действительно на полсекунды посмотрела в его сторону. Ее внимание было отвлечено его криком, и в ее глазах было полное отсутствие узнавания.

Другие, такие же, как она, пробегали мимо обычных покупателей, выделяясь из толпы своей бледной кожей и дорогими костюмами, своей скоростью и целеустремленностью. Кто они такие? Думал Зак. В кого они превратились?

Кто-то закричал в глубине магазина. Он услышал крики позади себя, когда покупатели вступили в битву.

Он последовал за Лесли, которая пробиралась сквозь группы женщин, сражающихся за свитера и купальники, выбирая путь наименьшего сопротивления между стеллажами и круглыми стойками, пока не нашла то, что искала: корзину с кошельками со скидкой в восемьдесят процентов. Она была там первой, и когда другая женщина подошла к ней сзади, чтобы также порыться и выбрать что-нибудь, Лесли ударила женщину локтем в горло, сбив ее, задыхающуюся, на пол.

Зак подошел к дочери, схватил ее, но она уже выбрала два нужных ей кошелька, и помчалась прочь от него к ювелирному прилавку. Он видел, куда она направляется, а также видел возможность отрезать ее прежде, чем она туда доберется. Выскочив в главный проход, он чуть не столкнулся с группой мужчин и женщин, которые что-то бессвязно кричали. Дональд и Кэт бегали со всеми, их руки были полны захваченных выгодных покупок. В их глазах был тот же самый жадный фанатизм, который он видел в Лесли. Ему даже показалось, что цвет их кожи сошел, хотя и не был уверен, так ли это на самом деле.

Он пробежал по проходу, миновал отдел нижнего белья и добрался до ювелирного прилавка раньше Лесли, бросившись перед ней, пытаясь преградить ей путь. Размахивая руками в стиле семафора, чтобы привлечь ее внимание, он крикнул:

- Стой! Лесли! Это я! Папа!

Она налетела на него в своей целеустремленной погоне за драгоценностями по скидкам, сбив его на пол. Ее нога врезалась ему в грудь, сломав несколько ребер. Высоким каблуком она наступила ему на грудину.

Боль была невыносимой. Внезапно стало невозможно дышать; в легких не было воздуха, и когда он попытался вдохнуть, ему показалось, что его ударили зазубренным ножом. Он попытался встать, но боль была слишком сильной, и тогда другая женщина пнула его в бок. Он бы закричал, если бы у него хватило дыхания, но издал лишь слабый, бесплодный хрип.

Теперь вокруг него толпились люди, толкались и пихались, стремясь добраться до прилавка с драгоценностями. Толстая женщина споткнулась или ее толкнули, и упала на него, почти сразу же за ней последовал маленький пожилой азиат.

Все кончено, понял он. Он лежал на полу и не собирался вставать. Он собирался здесь умереть.