Самый лучший фамилиар

— О.

— Причем тоже необычная. Белый голохвостый крыс. Повезло, что жизнь фамилиаров удлиняется, — задумчиво протянула Лира. О, приятный бонус. — Но главная особенность Ранфа в том, что он столь же умен, как и ты. Он тоже был пришельцем из другого мира.

— Ого!

— Да. Умен как дух Завихрений. Полагаю, он во многом помогал бабушке. И далеко не последнюю роль сыграл в битве Белого мора.

— Ты как-то упоминала об этом… — мы с Лирой постоянно болтали, и она пичкала меня подробностями о жизни в Солнце и Лунах.

— Эта история чуть ли не фамильная реликвия, — пожала плечами девушка. — В середине Летней войны, которая, как ты знаешь, закончилась Битвой Девятнадцати, небольшая, малость потрепанная, но все же армия Гурра шла на укрепления небольшой бравийской крепости. Бабушка уже тогда успела отличиться мощными чарами Вьюги, получила класс «Канонир», но тогда ситуация требовала решительных мер. Тут нет собаки, пошли в другой двор. О чем я… А! Крепость только что отбила прорыв из Червивого дна, так что дела шли, мягко говоря, печально. И тут целая армия. Моя бабушка преисполнилась патриотизма, выпила четыре укрепляющих эликсира третьего класса токсичности и одна, только с Ранфом, верхом на метле вылетела навстречу армии Гурра. За ней был послан спасательно-розыскной отряд. И этот отряд нашел армию, которая экстренно разбила лагерь, так как у них внезапно началась зараза. Белый мор вызывал кровотечения, нагноения и обморожения, последнее — посреди летнего солнцепека Гуррского княжества. Мало кто из волшебников способен создать болезнь, а создать волшебную чуму удавалось только троим. Кстати, это не та ли собака? Проверим? Так вот, подоспевший через два дня круг Шагающих чрез смерть добил жалкие остатки гурров. По итогу, Фелиция Фольди получила тяжелейшее отравление и столь же тяжелое перенапряжение, названое имя «Белый мор» и класс Черного сертификата «Смертное поле». Как ты знаешь, выше только «Разлом». Ранф лежал вместе с ней в госпитале, с таким же перенапряжением. Ну а еще через месяц Разломное орудие Гурров дало последнюю осечку, и появилась Язва.

— Фелиция тоже Фольди? Я думал, Фольди — фамилия твоего отца.

— Мой отец был достаточно благоразумен, чтобы понимать, что фамилия малоизвестного исследователя Последнего океана не особо звучит, так что он с радостью принял фамилию матери, а заодно, и Белого мора. Аргусов знает только научное сообщество, но вот Фольди в одном ряду с Гаргамой «Алый дым» и Эдвардом «Серебряный доспех».

— А твои родители когда собираются вернуться из Последнего океана? — поинтересовался я.

— Через десять месяцев как раз будет оборот около океанического разлома, так что, думаю, они заедут. Да, вот собачка.

Действительно, перед нами, среди кустов, стояла увитая плющом скульптура пузатой собачки.

Неподалеку от собачки, на лавочке, сидел человек непримечательного внешнего вида, в плаще. При появлении Лиры он встал и направился к ней. Я шмыгнул в кусты, так как все-таки я являлся неплохим таким ориентиром, по которому можно в будущем отыскать Лиру. Лучше я тихонько посижу в кустиках, в случае чего успею вылезти.