Кошки смотрят свысока

— Да, очень, — согласилась Аля. — Он действительно военный?

— Мне не присылают личные дела постояльцев, — рассмеялся Валентин. — Но я охотно верю, что да. Чувствуется в нем... выправка. И стержень.

— То есть вы ни про кого ничего не знаете?

— Почему же, — Тин обаятельно улыбнулся, сверкнув жемчужными зубами. — Просто о некоторых, — он с намеком дернул бровью, — информацию найти легче, чем о других. Что вас подвигло пойти на ютюб?

— В ваших устах это звучит почти как «пойти на панель», — кокетливо рассмеялась Аля.

Ей не жалко, а ему приятно. К тому же, может, Доберман обернется. А тут козел.

— Не совсем так. Но для меня это очень близко. Мне кажется, это должно быть страшно — открываться незнакомым людям. Да и просто я боюсь камеры.

— Сомневаюсь. Вы производите впечатление уверенного в себе человека на своем месте, — кинула леща Аля.

— Очень приятно, — польщенно улыбнулся Валентин, — а вот скажите…

Он расспрашивал Алю о работе, привычках, увлечениях, внимательно слушал и задавал правильные наводящие вопросы, всё более убеждая Яницкую, что она видит перед собой себя. Она также втиралась в доверие, растворяя бронежилет настороженности.

Доберман тем временем выбрался из воды, отряхиваясь, как пес, обтерся полотенцем и рухнул прямо на песок, закидывая руку за голову. Он был в тех же шортах по колено, скрывавших бедро. Ниже линии ткани виднелся белесый хирургический шрам.

Словно в продолжение ее мыслей, Алексей сел и начал поглаживать бедро, будто оно его беспокоило.

Аля скинула пляжную тунику и в полузакрытом купальнике, широкие полосы которого выгодно подчеркивали изгибы, не спеша отправилась в море, позволяя мужчинам полюбоваться ее фигурой и грацией. Вода была холодной. Яницкая знала, что тело адаптируется, нужно только окунуться. Она, пытаясь согреться, обняла себя за плечи, набрала воздуха в легкие, быстро села по плечи в воду и поднялась. Ледяная вода обожгла кожу. Жаркий воздух вдруг стал прохладным. Аля окунулась снова. Теперь ей не казалось, что она нырнула в прорубь. В третий раз вода была уже терпимой, лишь немного прохладной, и Альбина поплыла. Совсем не так, как полагалось по канонам правильного плаванья, но вполне уверенно. Проплыв еще немного вперед, она поплыла назад. В море уже можно было плавать, но еще нельзя купаться. Худощавый, подтянутый Тин заходил в воду. К загорающим присоединилась Женя. Она раздевалась под зонтом-навесом.