История войны и владычества русских на Кавказе. Народы, населяющие Кавказ. Том 1 [litres]

Нужда в чьем-то покровительстве и помощи дала начало оригинальному обычаю, известному под именем усыновления. Представитель чужого народа или чужого сообщества, переселившись к одному из черкесских племен и желая скрыться там от преследования или остаться навсегда, изъявлял желание быть усыновленным одним из семейств аула. Глава семьи призывал к себе желающего стать приемышем, в присутствии всех обнажал грудь своей жене, и приемыш три раза дотрагивался губами до ее сосков. Этот символ давал знать присутствующим, что приемыш был как бы вскормлен грудью этой женщины и отныне считается сыном. Усыновление устанавливало священную связь и налагало на приемыша те же обязанности, какие свойственны сыну по отношению к отцу. Точно так же поступали два человека, решившие образовать союз до гробовой доски. Жена или мать одного давала другому свою грудь, и с той минуты он пользовался такой же защитой, какая обеспечена настоящему сыну. Впоследствии этот обычай до того развился, что стоило только преследуемому дотронуться до груди женщины, как ее муж прекращал преследование даже в том случае, если дотронувшийся до груди был заклятым врагом[21]. Нижеследующий рассказ наглядно показывает, насколько свято соблюдали черкесы обычаи гостеприимства и усыновления.

Хегайкское племя раньше занимало важное место среди черкесских племен. Князья этого племени, два родных брата, славились благородством и щедростью. Старший из братьев, Атвонук, был средних лет и очень дурен собой, а младший, Канбулат, молод и красоты необычайной, плечи его были так широки, а талия так тонка, что когда он лежал на боку, то под ним могла пройти кошка, не задевая пояса, – а это верх черкесской красоты!

Сознавая свою физическую ущербность, Атвонук не хотел жениться, но настойчивые уговоры друзей заставили его взять жену – с тем, однако, с условием, что и младший брат последует его примеру. Оба брата женились, и Канбулат, как бы предчувствуя неладное, вопреки обычаям никогда не показывался своей невестке. Черкесская женщина в прежние времена пользовалась относительно большей свободой и даже принимала участие в общественных делах.

Однажды в отсутствие мужа к ней в гости приехали родственники и попросили Канбулата провести их в покои невестки. Отказать в такой просьбе было бы неприлично, и Канбулат был вынужден против собственного желания побывать у жены брата. После ухода гостей, пораженная красотой брата мужа, княгиня под предлогом переговоров о домашних делах удержала у себя Канбулата и с бесстыдством сладострастной женщины потребовала от него клятвы провести с ней наступающую ночь, угрожая в противном случае поднять тревогу и объявить народу, что он хотел ее обесчестить. Слова свои она подтвердила целованием молитвенника, который в серебряном футляре висел у нее на груди. Потрясенный ее бесстыдством, но понимая безвыходность своего положения, Канбулат дал слово исполнить желание невестки и в подтверждение поцеловал тот же молитвенник.