Леди-горничная убирается
- Автор: Волынская Илона, Кащеев Кирилл
- Серия: Леди-горничная #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Авантюрный романс
Электронная книга - «Леди-горничная убирается». Краткое содержание книги:
ДВУХТОМНИК, КНИГА ВТОРАЯ.
НЕ ЭРОТИКА! Но все же есть недетские сцены
— Вмажьте ему! Еще вмажьте, пьяни подзаборной!
Мастер размахнулся — мысок тяжелого, подкованного железом сапога с размаху врезался бывшему весельчаку в нос. Хрустнуло, кровь хлынула потоком, расплываясь по земле багровым пятном.
— Тебе, твари, что велели сделать? — мастер наклонился над лежащим, ухватил его за ежик коротких волос и потянул, поднимая ему голову.
Старуха мстительно направила луч фонаря в изуродованное лицо. Сквозь неверные блики света и пятна крови на физиономии опознать избитого было сложно… но можно. Его я тоже видела тем утром, правда, тогда он был гораздо веселее. И нос на месте…
Бывший «весельчак» сдавленно захрипел, изо рта у него потянулась тонкая струйка крови.
— Ты! Тебя зачем на фабрику отправили? Чтобы ящики вывезти! А не винищем наливаться, мразь! — мастер с размаху ткнул кулаком в скособоченный нос жертвы. «Весельчак» захрипел снова и что-то прошамкал разбитыми в кашу губами.
— Что? — выдохнул мастер. — Вкуссссное? — он сорвался на совершенно змеиное шипение. — Когда еще такое попробуешь? — лицо его в свете фонаря вдруг точно застыло. — Сейчас! — кривя губы в жуткой гримасе, выдохнул он. — Сейчас ты у меня попробуешь! Сейчас ты у меня так напробуешься господского вина, что оно у тебя горлом пойдет! — он протянул руку куда-то в темноту… и с размаху шарахнул об штабель бутылкой.
Толстое стекло раскололась, и темно-багровая жидкость брызнула струей, смешиваясь с натекшей на землю кровью. До меня донеслась густая волна хорошо знакомого запаха. То же, что и в моей тюремной камере, Тристаново вино.
Мастер взмахнул «розочкой» из разбитой бутылки, целясь «весельчаку» в горло…
— Мастер, вы что! — немолодой дядька кинулся навстречу разъяренному Рикардо, бесстрашно перехватывая руку с «розочкой». — Тихо, мастер, тихо. Ну идиот он, пьянь… — на этом слове мастер снова попытался рвануться, дядька вцепился ему в плечи, а избитый до неузнаваемости работяга с неожиданной прытью пополз в сторону, оставляя за собой дорожку из капель крови и вина.
— Не надо… убивать… — разбитыми губами бормотал он, забиваясь под штабель — до меня донесся густой запах винного перегара.
— Он отслужит, мастер! — пообещал дядька.
— Отслужу… — покорно согласился битый, приподнимаясь на локтях.
— Отработает!
— Отработаю…
— Отработает? Что он сутки делал? Почему половина груза еще здесь?
— Не половина… — кажется, избитый «весельчак» искренне обиделся.
Мастер заревел и забился в хватке дядьки, изо всех сил пытаясь дотянуться острыми зубьями «розочки» до проштрафившегося «весельчака». Тот жался к штабелю, ящики качались, норовя вот-вот рухнуть мне на голову. Подскочившая к мужчинам старуха с неожиданной сноровкой выкрутила мастеру кисть, отнимая «розочку».
— Хватит! — командно рявкнула она, и мужчины действительно замерли. — Нечего тут! А ты… — она походя пнула любителя господского вина в бок. — Встал, загрузил последние ящики в телегу, и увез быстро, пока мастер не рассвирепел окончательно!
— Дык как же я погружу, когда я весь побитый, вона, и двигаться не могу… — прошамкал тот, аккуратно поднимаясь на четвереньки.
— Мне наср…! — яростно вызверился на него мастер.
— Мастеру неинтересно. — с неожиданной деликатностью «перевела» старуха. И пока битый, держась за бок, охая и причитая, ковылял в цех, досадливо бросила мужчинам. — Помогли бы ему, а то до утра тут проторчим! Потом из жалованья у него вычтете!
— И еще раз отлупим! — стукая кулаком в ладонь, мрачно пообещал дядька в комбинезоне, явно недовольный необходимостью таскать тяжести.
Глухо простучали копыта, прошелестели смазанные колеса — старуха подогнала ко входу телегу без бортов, запряженную крупными тяжеловесами, явно из табунов Аниты Вальдес. Хотя у нас тут каждая вторая лошадь из ее табунов. Если не каждая первая…
Троица мужчин принялась таскать длинные, и явно тяжелые ящики, причем битый непрерывно причитал и всячески старался отвертеться. Только пинки и зуботычины подельников заставляли его как-то двигаться.
— Может, оставим половину? — наконец пропыхтел он, с трудом взгромождая последний ящик поверх высокого и опасно покачивающегося штабеля. — Лошадка не свезет!
На что немедленно получил очередную зуботычину и упал, плюясь кровью.
— По половинкам возить всю ночь можно было — а ты пьянствовал! — мастер навис над ним, сжимая и разжимая кулаки, и явно с трудом сдерживаясь, чтоб не начать снова лупить дурака. — А теперь убираться надо скорее, пока нас тут не застали!