Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени

— Бо-о-оже, какой кайф… Нет, серьезно, как вы на них ходите?

— Я на них еще и бегаю.

— Сумасшедшая, — с нежностью произнёс Морис.

Он подхватил туфли и потопал за мной по коридору, ведущему к общежитию.

У него была такая смешная мужская походка, что я вновь прыснула от смеха.

— Ну что вы ржете, мисс Габруа? Я мог бы и ваши виляния бедрами скопировать, но мне сейчас ни к чему повторять абсолютно каждый ваш жест. Я не на секретном задании, и тщательная маскировка мне не требуется.

— Я не виляю бедрами!

— Это вам так кажется. Виляете, и весьма соблазнительно, смею заметить.

— А вы не смейте. И не пяльтесь так на мою задницу моими же глазами.

— Я ее вашими же руками не трогаю. А пялиться моей душой мне вы запретить не можете.

Я фыркнула и открыла дверь своей спальни, до которой мы, наконец, добрались.

Сама тут еще не была. Вещи мои сюда еще в мой первый день в Штабе доставили, а у меня не было возможности добраться до своего нового места обитания из-за всех недавних событий и необходимости ночевать то в кабинете куратора, то в лекарском крыле. И вот даже сегодня я пришла сюда не одна, а в весьма экстравагантной компании, вот же сюр.

Мне выделили комнату, в которой, кроме меня, пока никого не было. Девушек в Генеральном Штабе было мало, поэтому женская половина общежития была полупустой, и по возможности инквизиторов расселяли в отдельные комнаты.

Комната была простой, но просторной, с двумя кроватями, креслами, прикроватными тумбочками и шкафами. На окнах — простые фиолетовые занавески, справа — дверь, ведущая в душевую. Чисто, уютно, без изысков.

— Грустненько тут как-то, — вздохнул Морис, оглядывая комнату. — Моя спальня повеселее будет. Не хотите ко мне переехать?

— Идите в задницу, господин инквизитор.

— Уточните, пожалуйста: это оскорбление или приглашение, так как вы любитель пожёстче?

В ответ Морис услышал от меня более забористую брань.

— Вы неуважительно относитесь к руководству, знаете? — весело спросил он. — Могу и штрафные санкции вам влепить.

— Влепите их сначала себе, за вопиющее нарушение субординации, — вздохнула устало, открывая свой чемодан, стоящий посреди комнаты.

— А у нас служебные романы не запрещены, между прочим, — хитро сощурился Морис, скрестив руки на груди и наблюдая за моими копаниями в ворохе одежды.

— Я так понимаю, это правило вы сами и установили, да? Для собственного же удобства?

Морис рассмеялся.

— Хм, ну, может быть.

— Можно задать нескромный вопрос?

— Ну попробуйте.

— А сколько девушек вы уже заманили в свою красную комнатку?

— За какой промежуток времени? — с милой улыбкой уточнил Морис. — За год? За месяц? Или за прошлую неделю?

Мой левый глаз нервно дернулся.

— Знаете, я передумала, больше не хочу знать ответ на этот вопрос. Держите лучше это, — я кинула чистую белую блузку Морису. — Только переодевайтесь быстро и с закрытыми глазами!! Я не хочу, чтобы вы разглядывали мое тело!!

— Ой, да как будто я женского тела не видел, — фыркнул Морис, но глаза послушно закрыл, хоть тут спорить не стал.