Наследник приходит, чтобы восстать [ЛП]

— Конечно, ваше величество. Хотя потребуется большая сила и сосредоточенность, чтобы незаметно проникнуть в подсознание другого Ночного Странника. Мне нужно будет хорошо отдохнуть между попытками.

Король разочарованно промычал, что еще больше разозлило Ника.

— Жаль, что способность Ночного странника имеет такие… ограничения.

Это не было прямым оскорблением, так как не было никого более подходящего для этой работы, чем Ник, и не было способности, которая могла бы быстрее предоставить ему информацию, которую он искал. Но отсутствие у Орлона терпения и понимания того, чего это стоило, и чем Ник рисковал ради этого, бесило его до бесконечности.

Ник уже знал, что лорд Хеллиас невиновен в том, что подозревал король, но он все еще планировал выполнить эту задачу в надежде раскрыть что-то, что удовлетворит стремление короля поймать преступников. Эгоистично, но ему тоже нужно было отвести подозрения от себя. Он не был так глупо наивен, как лорд, которому явно не хватало компетентности, чтобы замести следы. Ник знал о лабиринте туннелей, которые проходили под внутренним городом и выходили сразу за стену. Оттуда он был достаточно осведомлен и скрытен, чтобы оставаться совершенно инкогнито и избегать тайных шпионских сил короля во внешнем городе Фарроухолд. Он почти чувствовал, что Хеллиас заслуживает того, чтобы его поймали за его любительскую попытку проявить благоразумие.

— Если это все, ваше величество… — сказал Ник, отчаянно желая освободиться от формальной обстановки.

Король не потрудился ответить словами, просто лениво поднял руку в знак того, чтобы тот уходил. Ник не принял это на свой счет; Верховный правитель Фарроу никогда не был склонен к любезностям.

Ник направился к выходу. В широких, светлых коридорах он обнаружил, что невосприимчив к первозданному гламуру и роскоши замка. На самом деле, несмотря на его огромные размеры и лабиринт коридоров и проходов, Ник начал чувствовать себя задыхающимся в его пределах. Внутренний город не сильно отличался от других. Вот почему несколько месяцев назад он начал осмеливаться заходить в скромные жилища внешнего города. Ему показалось несколько утешительным незаметно пройтись среди людей и посмотреть, как обстоят их жизни в неуправляемом коричневом городе по сравнению с фейри внутри сверкающего белого города. Контраст был разительным, и он не мог избавиться от чувства вины за то, что жил в таком престижном месте, в то время как люди были изгнаны, чтобы жить бедной жизнью. Поэтому он начал бродить по ночам среди них, чтобы предложить тем, до кого он мог добраться вовремя, шанс сбежать, а не быть казненным за то, что не было полностью их виной.

Хотя король посылал в города патрули фейри, они были немногочисленны и имели слабые охранные приказы. Ник всегда верил, что он может сделать больше, чтобы помешать Вальгарду проникнуть в королевство и охотиться на невинных граждан, терроризируя их для получения информации. Перспектива еще одной кровавой бойни, подобной великим битвам, потрясла его до глубины души.