На ближневосточных перекрестках
- Автор: Герасимов Олег Герасимович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «На ближневосточных перекрестках». Краткое содержание книги:
Автор много путешествовал по странам Арабского Востока, побывал в горах Йемена, долине Хадрамаута, на побережье Персидского залива и в других районах Ближнего Востока.
Среди иракских историков нет единого мнения о происхождении названия «Кербела», однако большинство, из них сходится на том, что на месте сегодняшнего города еще в древние времена были поселения. Считается, что «Кербела» скорее всего происходит от сочетания таких слов, как «карб аль-илаха» (рядом с богами), или «кур Бабель» (район Вавилона), или «аль-курб ва аль-бала» (скорбь и беда). В сознании простого иранца Кербела ассоциируется прежде всего с находящимися здесь могилами убитых сыновей Али — имама аль-Хусейна и аль-Аббаса, и он не представляет себе иного, кроме третьего, объяснения относительно происхождения названия города.
Восемьдесят километров, разделяющие Эн-Неджеф и Кербелу, паломники раньше проходили за четыре дня. Для отдыха в пустыне в 200 м от теперешней асфальтированной дороги остались старые постоялые дворы, четырехугольные, крепостного вида сооружения с башнями и толстой кирпичной стеной. Первый из них — хана-руба, второй — хана-нысф и третий — тоже хана-руба. «Хана» — «постоялый двор», «руба» — «четверть», «нысф» — «половина». Пройдя за день четверть пути, путники ночевали в хана-руба; на другой день, покрыв следующую четверть, они отдыхали в хана-нысф, затем еще отрезок пути — и остановка в хана-руба. К вечеру четвертого дня путники прибывали в Кербелу.
Ныне паломники лишь мельком; успевают взглянуть из проносящихся на огромной скорости современных междугородных автобусов и автомашин на пустые постоялые дворы, дававшие приют их дедам и служившие зачастую надежной защитой от разбойников и грабителей. Редкий турист-мечтатель свернет с шоссе, чтобы осмотреть «хана». Ветер носит по дворам бумагу, в углах свалены пустые консервные банки, кирпичные стены исцарапаны надписями. Лишь бедуины, пасущие стада в пустыне, любят отдохнуть в жару в тени широких стен.
Шииты признают право на главенствующую роль в мусульманской общине только за прямыми потомками пророка, т. е. за детьми его дочери Фатимы и халифа Али. Поэтому второй сын халифа Али, аль-Хусейн, человек решительный и смелый, решил начать борьбу за власть, опираясь на иракских шиитов. После смерти Муавии он отказался присягнуть его наследнику — омейядскому халифу Язиду и перебрался в Мекку, где стал готовиться к выступлению. Иракские шииты посетили его и заверили в своей верности и поддержке. Родственник аль-Хусейна, посланный им в Куфу, сообщил, что население мусульманской столицы Ирака готово выступить на его стороне. Однако события развивались не в пользу аль-Хусейна. Горожане в Куфе не поддержали его. В 680 г. около Кербелы наместник Язида во главе большого отряда встретил аль-Хусейна, которого сопровождали лишь 300 человек из его ближайшего окружения. Отряд аль-Хусейна занял оборону. Наступающие засылали канал, идущий к его лагерю. Оставшись без воды, воины аль-Хусейна продолжали стойко держаться. На седьмой день они отпраздновали свадьбу Касема — одного из родственников аль-Хусейна. На следующий день также в семье родственника аль-Хусейна родился младенец, которому осаждавшие отказали в воде. Изнывающие от жары и ослабевшие от жажды люди на десятый день осады бросились в бой. В безнадежном сражении отряд был перебит. С тех пор это событие шииты называют «трагедией Кербелы» и ежегодно месяц мухаррам мусульманского календаря отмечают как месяц траура и скорби по великому мученику аль-Хусейну.
Мечеть, возведенная над. могилой аль-Хусейна, не отличается по своей архитектуре от мечети Али в Эн-Неджефе: те же четверо высоких ворот, выложенных изразцами с растительным орнаментом и инкрустированных перламутром, тот же обширный сухн, в центре которого, находится мавзолей с усыпальницей за серебряной решеткой. Купол и два минарета сплошь покрыты золотыми пластинами.
Сухн в некоторых местах покрыт циновками, на которых спят мусульмане в рамадан. Я видел через открытые ворота, как мальчишки играли в «салочки» в мечети и, зажав в зубах подолы длинных рубах, бегали друг от друга, перепрыгивая через спящих. А прямо за воротами, в тихих уголках, начертив на земле сетку, девочки, как все девочки в мире, играли в «классики». Они бросали в квадраты пустую банку из-под гуталина и, придерживая спадающую с узких плеч абаю, старательно прыгали на одной ноге. В Кербеле женщины не могут появиться на улице, без абаи, и даже маленькие девочки, играя в свои нехитрые игры, надевают эту черную шелковую хламиду.
В другом конце города, над могилой аль-Аббаса, брата аль-Хусейна по отцу, убитого вместе с ним в бою, построена вторая мечеть — копия первой по архитектуре и внутреннему убранству. Но она несколько скромнее отделала снаружи: купол покрыт золотыми пластинами, но минареты облицованы простой керамикой.
Над стенами вокруг мечетей аль-Хусейна и аль-Аббаса и примыкающими к ним зданиями трепещут на ветру зеленые, черные И красные полотнища. Зеленый цвет — традиционный цвет ислама. Под зеленым знаменем мусульмане завоевали половину известного им мира. На Лубочных картинках, завезенных из Ирана, пророк Мухаммед и халиф Али всегда изображаются в зеленых чалмах. Черное знамя, аббасидских халифов принято ими в знак траура по убитым потомкам Али. По мусульманскому преданию, отряд имама аль-Хусейна сражался с халифскими солдатами под красным знаменем. Вот почему в дни мусульманских праздников над глинобитными хижинами (сарифами) в иракских деревнях вместе с государственным флагом Ирака плещутся зеленые, черные и красные знамена. В святых городах эти знамена вывешиваются и в будни.
По обе стороны ворот, ведущих в мечеть аль-Хусейна, расположились лавочники. Разноцветными гроздьями висят четки, стопками поднимаются аккуратно сложенные круглые, прямоугольные и ромбовидные глиняные плитки (турба) с выдавленными на них незамысловатым орнaментом и надписями. Они изготовляются из глины, добываемой в Кербеле в том месте, где, по преданию, произошел бой и был убит аль-Хусейн. Во время молитвы шииты кладут перед собой этот кусочек глины, впитавшей капли крови аль-Хусейна, и во время поклонов касаются его лбом.
Четок в Кербеле великое множество: от дешевых, сделанных из глины, стоимостью 10 филсов, до перламутровых ценой 500 филсов и более. Обычно четки состоят из 33 зерен, разделенных двумя плоскими косточками на три равные части. У светло-серых пластмассовых четок (сулеймания) разделительная пуговка сделана в форме купола мечети. Это щугуль. Вытянутая же бусина, замыкающая концы нитки, по-арабски называется «умм щуугуль». Когда и где впервые мусульмане взяли в руки четки и почему число их зерен составляет 33, никто не знает. По мнению некоторых востоковедов, сами четки были заимствованы мусульманами у христиан. Если принять эту версию, то можно объяснить тогда, почему в обычных, четках 33 зерна: ведь Иисус Христос был распят, когда ему, по библейскому преданию, было всего 33 года. Есть и шиитские четки с 99 зернами. Самые известные из них называются «хусейния». Их мелкие черные зерна нанизаны на длинную нитку. Шииты старательно их перебирают, шепча про себя слова молитвы.
В Кербеле на рынке для столяров и плотников, именуемых здесь «джаввавин», отведен специальный ряд. Возникновение и развитие этого ремесла связано с семьей Абу Шамта. Раньше все члены этой семьи работали в одной мастерской. Глава семьи по имени Махди Абу Шамт собирал изготовленные ими изделия, продавал их на рынке и затем распределял вырученные деньги. Дерево для работы доставлялось на судах по каналу Эль-Хусейния. Из далеких мест приходили сюда ахль аль-джарйбат (так здесь называли крестьян), чтобы купить нужные изделия.
Об этом мне рассказал местный плотник по имени Джаафар. В его живописной лавке, расположенной прямо у мечети аль-Хусейна, большинство предметов предназначены для крестьян и изготовлены ручным способом. Многие из них явно устарели. Тем не менее Джаафар, пытаясь конкурировать с фабричными изделиями, упорно продолжает работать и бывает несказанно рад, когда после изнурительного торга, обычного на восточных базарах, ухитряется продать заезжему земледельцу сдою продукцию. Вот в углу лежат джаун — ступка и миджна — пестик, похожий на добротный молоток с утолщенной, длиной в рост человека, рукояткой. Рядом мальчаха — заступ с металлическим, похожим на клюв концом. Здесь же другие сельскохозяйственные инструменты: фадан — соха с металлическим сошником, дуса — специальное приспособление у черенка, на которое наступают ногой при перекапывании земли, дача — борона, мишан — оглобли. Джаафар делает и добротную мебель для бедняков: хаззаз — детскую колыбель, хаджла — приспособление, с помощью которого ребенок учится ходить, стулья и кровати. Можно только удивляться, как этот мастер, обладая простейшим набором инструментов, может изготовлять такой богатый ассортимент изделий.