Я тебя никому не отдам [СИ]

– Илья, – слышу голос Спартака и сразу становится спокойней. Он хватает его сзади за плечо

– Аккуратней, она ведь после операции. Но тот, отбрасывая руку друга, словно очумелый несется к ней. Я спрыгиваю с кровати и преграждаю ему путь.

– Исчезни, – процеживает он сквозь зубы, и я словно пушинка отлетаю на несколько метров от его толчка. Спартак подбегает, притягивает меня к себе в защитном жесте.

– Тише, Илья, не забывайся, – голос Спартака напряжен, он заглядывает мне в глаза.

– Ты в порядке? – в ответ машу головой и совершаю попытку вырваться к подруге.

– Малышка, пусть они поговорят, – он еще сильнее сжимает меня, не давая возможности к бегству.

Илья приближается вплотную к Ксюше и к моему удивлению вместо ожидаемой агрессии в отношении нее, он падает на колени сбоку кровати и взяв руки испуганной подруги опускает на них голову.

– Как ты? – его голос дрожит и в ожидании ответа он плавными движениями гладит ее лицо. Я вижу, что Ксюша словно выдыхает в облегчении, черты ее лица больше не напряжены и бросив беглый взгляд в мою сторону она приободряется. Я моргаю ей, в знак того что рядом и приду на помощь.

– Илья, я сделала как ты сказал. А теперь просто уходи, все кончено, я больше так не могу, – ее голос слаб и неуверен.

Будто бы не слыша ее слов, он притягивает к себе ее тело, но неожиданно она начинает отталкиваться в сопротивлении.

– Я серьезно, все кончено. Уходи – на этот раз ее голос громкий и четкий.

Через несколько секунд, до него видимо доходит смысл сказанных слов и взгляд моментально становиться ледяным. Отстранившись он сжимает руки в кулаки, но позиций не сдает.

– Значит так? ты тут села все и сама решила? Для тебя мое мнение пустое место?! – он снова порывается схватить ее и на этот раз его движения резкие, жесткие и властные. Оказавшись в его руках, Ксюша начинает изо всех сил молотить своими маленькими кулачками по его груди.

– Отпусти и больше не смей меня трогать! Ты убил моего ребенка! Ты изменил мне! Видеть тебя не хочу! Ненавижу, ненавижу тебя! – от неуверенности в ее голосе не остается и следа. Она словно разъяренная кошка шипит и вырывается из хватких рук жестокого хозяина. Успев залепить ему пощечину, воспользовавшись секундным замешательством, она отскакивает от него, но Илья ловит ее второе запястье и сжимая до боли приближается к ней вплотную , прижимая ее голову к себе, впивается в ее рот требовательным поцелуем. Смотря о стороны на это безумие, я понимаю две вещи. Он властный тиран, деспот и диктатор, и он любит ее. Все его движения буквально пропитаны животной страстью, граничащей с болью. Этот загнанный зверь бьется в любовной ловушке, потому что уже понимает что потерял ее. Его движения властные, жестокие, подавляющие и ломающие. Но каждое из них буквально кричит о его любви. И пусть эта любовь не правильная, заставляющая страдать и кричать от боли, но она настоящая. Мне жаль его. За покровом сурового жесткого брутала скрывается мужчина с разбитым сердцем.