Как прежде уже не будет (СИ)

Девушка снова рассмеялась.

Не буду спрашивать "и как" - ты здесь, и этим все сказано.

Она снова налила в бокал напиток и одним глотком выпила его. А когда посмотрела на него, в ее чудных глазах он увидел торжество. Это не то, что бы разозлило и взбесило, скорее вызвало досаду - она ведь права. Во всем. И теперь вопрос в том, что ему со всем этим делать.

Помнишь, я тебе однажды сказала, что если в твоей постели есть я, то никого больше там быть не должно?

И?

Считай, что сейчас я повторила свое требование, - удивила его Соня.

Не кажется ли тебе, что ты не в том, положении, чтобы что-то требовать? - теперь уже чуть зло прищурился мужчина. - И что это? Ревность?

Девушка вновь засмеялась.

Нет, это не ревность. Я просто не хочу быть той, кого ты имеешь после тех, кто не сумел тебя удовлетворить. Я не подстилка и не сексуальная рабыня. Ты хочешь меня, и только меня. Так найди в себе смелость это признать!

И что я получу взамен своей верности?

А что бы ты хотел? - подходя к нему вплотную, прошептала девушка ему в губы.

На мгновение Дан замер, пытаясь взять себя в руки и не наброситься тут же на провокационно подставленный ротик. Она была жуть как пьяна и не могла себя контролировать. Он уже привык видеть ее холодной и отстраненной, всегда держащей себя в руках вне постели и редких часов их сумасшедшей близости. И вот такая Соня - истинный соблазн.

Чаще видеть тебя такой.

Пьяной? - рассмеялась девушка, запрокидывая голову и выставляя на обозрение свою тонкую шейку и полуприкрытую тонким шелковым халатом манящую грудь. - Тогда я стану алкоголичкой.

Она как ни в чем ни бывало продолжала смеяться, попутно лаская ловкими пальчиками его обнаженный торс и провоцируя его взглядом своих сверкающих глаз.

Нет, не пьяной. Откровенной.

А зачем тебе моя откровенность?

Я хочу видеть твою душу, твои мысли и чувства.

Зачем? - на этот раз горько усмехнулась девушка. - Чтобы снова плюнуть, растоптать и разбить?

Чтобы понять.

Меня не нужно понимать. Я вся как на ладони. Это ты у нас темная лошадка. Ты прячешься за презрением, когда на самом деле хочешь и стремишься ко мне. Ты мстишь, когда хочешь прижать к груди и никуда не отпускать. Ты ненавидишь, когда любишь.

Она так ясно и прямо выражала все его чувства и желания, что стало даже не по себе. Дан ведь до сих пор не признался самому себе ни в одном их этих пороков своего слабого сердца и души. А она вот так запросто говорит о них вслух. И более того - она еще и понимает его, чувствует. Как раньше принимает со всем этим дерьмом и недостатками.

Но почему же он сам не может сделать подобного? Забыть обо всем и жить дальше? Откуда в нем это упрямство и упертость?!

Дан сам себя не понимал, а может - не хотел понимать. Но сейчас и не собирался. Он пришел сюда за другим. И пусть их разговор и без того поставил все точки над i, он хотел доказательств своей теории на практике: чем был в его жизни эпизод с Софией, и имеет ли смысл его продолжать.