Наследие Рипера

Я сама познала боль утери трусиков... Той не такой уж и потрясной ночью был зачат Ноа, а мне пришлось уйти без своего белья после того, как Ругер выставил нас из своей квартиры.

Вздохнув, я вернула на место диванную подушку, под которой пылесосила. Первый заход в уборке дома Ругера я сделала, вытирая пыль. Теперь же я занялась более глубокой уборкой, что, кроме всего прочего, означало залезать в недра мебели.

Была вторая половина дня четверга, и в целом неделя прошла неплохо. После визита к Кимбер я созвонилась с некоторыми девушками из клуба, которые оставили свои номера. Они собирались заглянуть вечером в пятницу, чтобы познакомиться со мной и потусоваться. По телефону все они были очень милыми и внимательными, как я и предполагала, поэтому я не могла дождаться, когда же смогу сопоставить голоса с лицами.

Еще я познакомилась с соседкой, жившей вниз по дороге — женщиной под сорок по имени Элль. Пару лет назад она овдовела, поэтому сейчас жила одна. Мы познакомились во вторник, когда, гуляя, мы с Ноа забрели на ее территорию.

Мы провели с ней несколько часов, сидя на веранде ее дома (у нее был один из тех старых фермерских домов с умопомрачительно огромным крыльцом), потягивая холодный чай и болтая о всякой ерунде. Элль очень хорошо поладила с Ноа и даже предложила посидеть с ним, если мне вдруг будет нужно. Мне она очень понравилась, Ноа же был от нее просто в восторге, так что мы оба были очень рады, когда она пригласила нас к себе на ужин в среду.

Среда как раз была тем днем, когда я занялась уборкой дома Ругера.

Это слегка разогнало мою скуку. А еще я чувствовала себя виноватой, ведь Ругер был холостяком, который наслаждался своей свободой, но который все равно привез нас в свой дом. Что было совершенно не в его стиле. Не то чтобы я была полностью в восторге от мысли, что он может быть полностью свободен и потакать своим желаниям... Я знала, что не могу обладать им, но от мысли о нем с другой женщиной меня все еще коробило. И я прекрасно понимала, насколько все это запутано, но моих чувств это все же не меняло.

В любом случае, я решила, что лучшим способом отплатить Ругеру — это стать его неофициальной домработницей. Он не собирался брать с нас плату за жилье, но я бы чувствовала себя некомфортно, если бы не отплатила за наше пребывание здесь.

Вот это и привело меня к маленьким, потерянным в диване, пурпурным трусикам.

К сожалению, это был не первый предмет женского белья, который я нашла за последние двадцать четыре часа. И все они, к тому же, не были одного размера — Ругеру определенно нравилось разнообразие в своих многочисленных связях.

Я подцепила трусики кухонными щипцами и отнесла в прачечную. Не имея ни малейшего понятия, кому они принадлежали, я все же решила, что не должна выбрасывать ничего из того, что нашла, вне зависимости от того сколько они могли быть... в употреблении. Я бросила трусики в одну из четырех пластиковых коробок, которые выстроила у сушилки.

В первой коробке были деньги. Пока что я нашла девяносто два доллара двадцать три цента. Во второй коробке были презервативы. Заначки этого добра я обнаружила практически в каждой комнате. Некоторые были там оставлены с совершенно определенной целью, их я не трогала. Но я также нашла их в карманах поношенных штанов, в ящике для кухонного серебра, на книжных полках... Два даже оказались в коробке из-под пиццы, лежащей на кофейном столике. Они были с шоколадным вкусом. Это навеяло мне мысли о тематическом сексе при участии пиццы, от чего стало жутко неприятно.