Избранные произведения в одном томе

Ким очнулась в уютной комнате, залитой солнцем. На окнах висели желтые шторы, из колонок слышалась тихая музыка. Тут же открылась дверь, и кто-то вошел. Человек в белом халате врача — то ли мужчина, то ли женщина.

Ким не помнила, как сюда попала, не помнила ничего после поминальной службы по Солли. Она попыталась рассмотреть посетителя, но тут заметила, что не чувствует правой ноги.

— Боюсь, что она сломана, — сказал врач. Мужчина. Высокий, темнокожий, с низким голосом. Лица Ким не могла рассмотреть. — Но мы вас за несколько дней вылечим.

— Я в больнице? — спросила она.

— Да. — В темных глазах, казалось, светится приятное воспоминание о чем-то. — Как вы себя чувствуете?

— Не очень.

Она ехала на поезде в Орлиное Гнездо. Да, так. Она была в Орлином Гнезде. Искала Шейела.

Врач постучал ручкой по экрану монитора, кивая сам себе. — Вы отлично поправляетесь, — сказал он. — Наверное, будете немножко дезориентированы какое-то время, но ничего серьезного с вами не случилось.

— Это хорошо, — ответила она.

Медленно стала вспоминаться битва у берега.

— Ким?

Шейел погиб. Все погибли.

— Ким, вы меня слышите?

— Да, доктор.

— Я хочу у вас кое-что спросить. Прежде всего, почему бы вам не назвать мне ваше полное имя?

Он подтянул стул и стал спрашивать о ее профессиональных обязанностях, как она начала заниматься сбором средств, хорошо ли это у нее получалось. Он спросил о ее дне рождения, о том, что она в последнее время читала, где она училась и что изучала. Спросил, помнит ли она, как попала в больницу. Ким запнулась, и он ей сказал, что ничего страшного, волноваться на эту тему не стоит, память вернется.

Она убегала с «Доблестным».

Врач спросил ее мнение по различным политическим вопросам, узнал, есть ли у нее флаер, поинтересовался, как ей нравится жить в доме на берегу. И еще он просил ее объяснить, как может быть, что вселенная бесконечна.