Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

– Ну что, Андрей Николаевич, настала твоя очередь лечь на амбразуру! – «обрадовал» меня начальник уголовного розыска. – Ты парень молодой, здоровый, тебе и гостей принимать.

– Николай Алексеевич, – взмолился я, – пожалейте мою печень!

Малышев даже не стал дослушивать меня.

– Твоя печень принадлежит народу! Народ – это мы. С завтрашнего дня москвичи на тебе.

Проверяющих было двое: московский майор и капитан из Свердловска, включенный в министерскую бригаду для черновой работы. Капитан, на мое счастье, оказался выпускником Омской высшей школы милиции.

– Андрей, – откровенно сказал он, – у нас нет никакого желания копаться в твоих бумагах, так что сам выяви у себя недостатки и напиши об этом развернутую, подробную справку.

– Не забудь к справке приложить план по устранению недостатков, – добавил майор.

Покончив на этом с делами, проверяющие предложили выпить пивка.

– С пивом у нас проблематично, – разъяснил я. – В магазинах бутылочное не продают, а ларьки с «Жигулевским» откроются только после двух часов дня. Очередь за разливным будет о-го-го! Больше, чем в мавзолей.

Московские гости, мучимые похмельным синдромом, поскучнели.

– Предлагаю по-нашему, по-сибирски, на пиво не размениваться и начать с водочки.

Я выставил на стол бутылку «Столичной» и нехитрую закуску.

– Чем богаты! – показал я на стол.

– Нормалек! – согласился майор. – Было бы чем первую занюхать, а вторая сама пойдет. Ну что, за знакомство?

До обеда мы распили две бутылки водки, и проверяющие уехали докладывать руководителю бригады о проделанной работе. Вновь они появились только на следующее утро.

– У нас там ничего не осталось? – спросил мутноглазый майор.

Я без лишних слов достал бутылку.

Вся моя работа с проверяющими сводилась к выслушиванию длинных монологов майора.

– Сейчас хорошо журналистом быть. Чтобы стать популярным, надо взять какого-нибудь известного человека и облить его грязью с ног до головы, извратить какие-нибудь общеизвестные факты из его биографии. Возьмем, например, Ленина. Говорят, что он очень любил детей и устраивал для них в Горках елку на Новый год. По большому счету никто не знает, любил Ленин детей или это его соратники задним числом выдумали. В статье о Ленине надо написать, что он детей просто ненавидел, но рассказывать правду об этом было под большим запретом. Для правдоподобности в статью надо ввернуть очевидца тех далеких событий. Примерно так: «Незадолго до своей смерти мой сосед, семидесятилетний Иван Н. вспоминал: «В 1920 году я жил в деревне недалеко от дачи Ленина в Горках. Как-то весной шел я вдоль ручья, пускал по талой воде самодельный кораблик. В одном месте моя игрушка зацепилась за корягу, я нагнулся к ней, и тут мне кто-то как даст пинка под зад, так я и улетел в лужу. Поднимаюсь, весь в слезах, мокрый. Смотрю, у ручья Ленин стоит и грозит мне кулаком: «Будешь знать, щенок, как к вождю мирового пролетариата задницей поворачиваться!» Что ухмыляетесь? Думаете, читатели «Огонька» в эту чушь не поверят? Еще как поверят! В огромных крыс-мутантов в метро все верят, а никто ни одной крысы не видел. В крыс верят и «рассказы» о Ленине за правду примут.