Между Сциллой и Харибдой
- Автор: Зеленин Сергей Николаевич
- Серия: Я - Ангел #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Reanimator Extreme Edition
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Между Сциллой и Харибдой». Краткое содержание книги:
Сказать по правде – невероятно странный главный герой получился у афффтыря! Попав в эпоху НЭПа и обнаружив её сходство с нашими «лихими 90-ми», он бежит с инфой об послезнании не к Сталину – а к американскому профсоюзному деятелю, дружит не с Лаврентием Берией – а с Слащёвым-вешателем, перепевает не Высоцкого – а «Ти ж мэнэ підмахнула»…
Хм, гкхм… Российскую попсу 80-90-х годов.
Что за игру ведёт ГГ – решительно отвергнув все классические попаданческие каноны? Неужели он хочет не спасти СССР, а внутри «Красной империи» построить свою собственную – «теневую» промышленную корпорацию?!
Впрочем – читайте и сами всё узнаете.
– БАБА!!! Вот бы никогда в жизни не подумал!
Докурив сигарету почти до фильтра, он аккуратно затушил её пальцами и, по укоренившейся с войны привычке – тщательно спрятал окурок под влажную хвойную подстилку, сверху притоптав носком «дутика».
– Правда, мужинёк у этой «бабы»… Ннн-нда! – повертев головой, он пожал плечами, – что будет, что будет… А может и получится, что.
Надо сказать, Старшой мало интересовался политикой – если она его не касалась… На фронте он с интересом слушал речи политработников – но только потому, что больше некого было слушать.
Но в данный момент политика его «коснулась»!
Ещё во время второго по счёту «триумвирата» было объявлено об амнистии и ликвидации системы «ГУЛАГа» как таковой. Лесозаготовки и прочие – тому подобные «мероприятия» в «местах не столь отдалённых», будут переданы в соответствующие министерства. Зэки, которых не коснётся амнистия – переедут в тюрьмы и исправительные лагеря поближе к месту их жительства до свершения преступления и суда, а «Управление охраны лагерей» расформировывается.
Впрочем, срок его службы и так подходит к концу: с тридцать девятого в сапогах, а если считать ещё и «Фрунзевку» – куда в четырнадцать лет отвёл за руку отец за своенравный и хулиганистый нрав…
С него, пожалуй, хватить армейской дисциплины и казённого пайка!
На Солнышке припекло и Старшой расстегнул до середины груди молнию «камчатки» и верхнюю пуговицу «пролетарки», произнеся общеизвестную истину:
– «В тюрьме два арестанта – один сидит, другой его охраняет».
Конечно, неизвестность будущего напрягала. За почитай восемь лет он привык, что кто-то им распоряжается – а здесь полная воля, делай что хочешь – хоть на ушах стой!
И это было страшно до лёгкой дрожи в коленках.
– Да, ладно – чего уж там? Неужель, не найду куда приткнуться? Вернусь домой, да в участковые пойду, или в школьные военруки – не на шахту же…?
Вдруг, раздумья старшого прервал испугано-панический крик «БЕРЕГИСЬ»(!!!), за ним тут же последовал короткий – как будто жалобный вскрик-всхлип и затем истошный вопль:
– Чмырдяя задавило!
Тут же на участке лесозаготовок всё стихло, как обрубило разом – бензопилы, трактора-тягачи как заглохли и, подхватив автомат, он побежал туда.
Навстречу с докладом уже несся сломя голову Бугор, придерживая на голове оранжевую пластиковую каску:
– Чмыряя бревном задавило, гражданин нач…
Не останавливая, лишь замедлив бег:
– Насмерть?
Пристроившийся бежать сбоку бригадир лесорубов-зэков:
– Да, по ходу – наглушняк. Хотя, лепила там с ним ещё вошкается…
Едва сдержав желание отвесить хорошенькую затрещину:
– Что ж, ты?
Бугор виновато разведя руки:
– Да за всеми разве углядишь? А этот в последнее время, вообще как шальной стал: как услышал про амнистию – так под каждое бревно кидается, не успевают вытаскивать…
Почти прибежав на место происшествия, перешли на шаг, отдуваясь.
– …Я ему уж и говорю: «Да ты лучше где-нибудь в бараке на верёвке вздёрнись – хочешь за ноги подержу?». Неужели он от радости так, гражданин начальник?
«Чмырдяй» – зэк с наибольшим «стажем» среди обитателей Н-ского Исправительно-трудового лагеря (ИТЛ), был самым тихим, спокойным, исполнительным и никогда не вызывающим никаким проблем – ни у лагерного начальства, ни у своих товарищей по несчастью.
И самым, пожалуй – незаметным!
Невзрачный такой человечек, как и все бритый наголо, на вид неопределённого возраста, мимо которого «на гражданке» – пройдёшь мимо и не заметишь, если не заденешь ненароком, конечно. Говорят – рассказчик хороший, знающий великое множество историй и, потому видать – лагерная «блатота» его в бараке шибко не гнобила, что нередко бывало с подобными же классово чуждыми «чмырдями» из интеллигенции.
Придя менее десяти лет назад (ещё задолго до него) со своим «золотым четвертаком» – 25 лет лагерей без права переписки, он потихоньку коптил небо – в прямом смысле этого слова, трудясь на древнем трелевочном тракторе. Единственное, что заметил за ним сразу же, как попал в конвойную команду в 1944-ом году – его странные взгляды подолгу задерживаемые на нём. Казалось, Чмырдяй – хочет что-то спросить (или попросить), да никак не решается.