Разлучи нас, смерть! (СИ)

Он оставил всё это в прошлом, уехал от Астона и вырвался из клетки. Он даже женился — разумеется, не для того, чтобы отгородиться от Дэниела ещё сильнее, а по объективным причинам — и сейчас был в свадебном путешествии, но прошлое не отпускало.

Они ехали по этому отчаянно прекрасному побережью, в машине рядом с ним сидела его жена, и её рука лежала на его колене, а он думал о своём любовнике. О человеке из прошлого, которое давно должно было быть похоронено, но всё равно не желало сдаваться. Он думал об Астоне не с любовью или тоской. Скорее, с сожалением и горечью, даже с какой-то озлобленностью. Время любви прошло, и время ненависти тоже, настало время сожаления — о растраченных впустую чувствах, о ненужных жертвах, о прожитых зря годах… Может быть, Астон теперь думает об их прошлом точно так же. Или же он до сих пор носится со своей любовью? Это была не любовь: что-то большее, чем просто любовь; и меньшее — любовь, отягощённая десятком примесей других чувств от желания до вины.

Но разве это плохо? Чистую любовь без этих примесей можно было сравнить с чистым золотом: благородно звучит, красиво выглядит, дорого стоит, но на деле оказывается не таким уж замечательным металлом — слишком мягким, непрочным и быстро теряющим заманчивый блеск под слоем мелких царапин и потёртостей. В золото добавляют серебро, платину и медь не для удешевления, а для того, чтобы сделать прочнее, твёрже и пластичнее. Их с Дэниелом любовь была таким сплавом — гораздо более стойким, чем чистое золото.

Может быть, это была особая, редкая разновидность чувства, не имевшая названия в английском, немецком и французском, — других языков Джейсон не знал. Интересно, история с более чёткими и тонкими наименованиями чувств в восточных языках была выдумкой или правдой? Надо было спросить у Алекса, пока была такая возможность…

Они с Астоном приехали на виллу в Пеббл Бич, и Джейсон готов был сквозь землю провалиться от стыда, когда Дэниел представил его хозяевам просто как своего спутника. Тогда он ещё не был привычен к этому, не нарастил непробиваемую броню на совести. Хозяева не были удивлены: к лету 2007 года, уже все знали, что Астон завёл постоянного любовника и открыто появляется с ним на людях. Тем не менее, им предоставили две отдельные спальни в доме. Они со всеми подобающими приличиями разместились каждый в своей, но вечером Джейсон пришёл в комнату Дэниела.

Они прилетели вместе из Нью-Йорка, но до этого не виделись три дня: Джейсон был в Европе, а Астон занимался какими-то своими делами в Штатах. Трёх дней хватило для того, чтобы соскучиться. Пока они ехали из джет-центра, то целовались, как двое подростков, на заднем сиденье машины, подняв перегородку, чтобы шофёр и охранник их не видели. Может быть, поэтому Джейсон и не мог толком вспомнить, проезжал он эту часть Семнадцатимильной дороги или нет… Виды, конечно, были безумно красивыми, но Дэниел интересовал его в тот момент гораздо больше. Под конец пути он забрался к нему на колени, обхватил за шею и покрывал поцелуями его щёки, глаза и губы. Он сидел на Астоне, широко разведя ноги и плотно прижавшись, и, как ни плавно шла машина, их всё равно покачивало, так что Джейсону даже не нужно было двигаться самому, чтобы его бёдра слегка тёрлись о член Дэниела.