Их невинная секретарша (ЛП)

— Думаю, нам следует собрать вещи и вернуться домой, пока не выяснится, кто и зачем пытался запугать Бэлль, — Эрик мерил шагами кухню.

Тейт кивнул. — Мы можем переночевать в отеле, а завтра утром улететь.

Да, Бэлль испугалась. Испугалась того, что кто-то проник в ее дом, в ее спальню с целью нагнать на нее страху. Но она не собиралась уезжать. Ее будущее было здесь, а эти мужчины, похоже, не понимали, что она не может вернуться к прежним отношениям. Если Бэлль уедет с ними в Чикаго, то снова станет их секретаршей и принесет свою личную жизнь в жертву профессиональным обязанностям. — Нет. Это теперь мой дом, и я не позволю какому-то придурку запугать меня.

— Бэлль, кто-то проник в дом. Здесь небезопасно. Особенно когда мы не знаем, с кем или с чем имеем дело, — Келлан произносил слова отрывисто и резко, словно гвозди забивал.

— Ты же понимаешь, что все было совсем не так, — Бэлль покачала головой. — Попасть в дом большого труда не составляло. Ты видел список рабочих и сотрудников служб доставки, который я передала полицейским? За вчерашний день здесь побывало не меньше двадцати человек, включая того жуткого старика, живущего по соседству, который сказал, что моя бабушка была ведьмой и мне не стоит идти по ее стопам.

На самом деле появились еще и две ее соседки. Одна – очень милая женщина, которая зарабатывала на жизнь написанием романов и угостила Бэлль домашними кексами. Вторая же ударила Бэлль Библией по лицу. После этого сразу стало ясно, которая из двух будет желанной гостьей на дружеских обедах.

— Еще были стажеры из адвокатской конторы, — продолжала перечислять она, — и не забудьте про электрика и сантехника…

Тейт нахмурился. — Этот парень с пивным животом и нелепой прической, который просил называть его капитан Рон?

— Да.

— Он служил в армии что ли? — Эрик выглядел сбитым с толку.

— Нет. Просто ему нравится, когда его так называют, — Бэлль вздохнула. Судя по всему, в этом городе полно таких колоритных персонажей. Она просто хотела, чтобы они не все разом заявлялись к ней в дом.

Тейт только головой покачал. — А мне казалось, это я странный…

— Парни, сосредоточьтесь! — рявкнул Келлан. — Я помню всех, кто сюда приходил: парня, который чинил трансформатор; мастера, который составлял смету; и даже мальчишку – разносчика пиццы!

— А как насчет трех курьеров, которым нужны были ваши подписи на документах? Вчера здесь был настоящий проходной двор, — заметила Бэлль. — Любой из них мог войти в мою комнату. Двери были нараспашку.

Тейт постучал пальцами по кухонному столу. — Вопрос в том, зачем кому-то это делать? Я подозреваю чудака-соседа и капитана Рона, потому что они даже с виду кажутся ненормальными.

— Именно это я и сказала полицейским, — ответила Бэлль Келлану.

— Как зовут этого жуткого соседа? Ты запомнила? Я говорил по телефону, когда он заходил.

— Это говнюк, который оклеветал мою бабушку. Другого имени он не заслужил, — Бэлль натянуто улыбнулась.

— Я завтра выясню. Полицейские сказали, что будут проверять каждого, но его я возьму под личный контроль, — пообещал Эрик.

— Или мы могли бы навестить его по-соседски и мило пообщаться, — спокойное выражение лица Келлана ни на секунду не обмануло Бэлль. Если она не вмешается, он будет угрожать соседу расправиться с ним всеми известными способами. А ведь ей еще жить здесь, когда парни уедут. Она не должна позволять Келлану усугублять и без того скверную ситуацию.

— Нет. Пусть с ним разбирается полиция. Завтра утром я сообщу мистеру Гейтсу, что больше не впущу его стажеров в дом. Я буду пристально следить за каждым курьером. Новая сигнализация уже заказана. Но, насколько я могу судить, это была шутка, — предположила Бэлль, хотя подозревала совершенно противоположное. — Я никому не позволю себя запугивать.

Тот призрачный голос снова всплыл из подсознания, но Аннабэль отмахнулась от него. Она не собиралась «уезжать, пока не поздно». И она не позволит своему буйному воображению свести ее с ума. Конечно, она была напугана. Кто бы это ни сделал, он мог оказаться просто чокнутым в духе Мэнсона. Бэлль надеялась, что это сделал кто-то просто чтобы попугать ее. В доме нет никаких привидений, и то послание на стене оставлено не призраком.

— А я все же думаю, что нам нужно уехать домой, — упрямо повторил Тейт.

Бэлль вздохнула. Они уже говорили об этом. — Я возвращаюсь в постель. Завтра мне предстоит длинный день. — Она встала и направилась к лестнице. Усталость и волнение как-то разом навалились на нее. А ведь правда, сможет ли она опять уснуть в этой комнате?

— Нет, не возвращаешься, Бэлль, — по тому, каким тоном Келлан произнес эти слова, Бэлль поняла: он твердо намерен стоять на своем.

Уже возле самой лестницы она обернулась. — Серьезно? Я не могу пойти спать?

Келлан подошел к ней, встал на нижней ступеньке и, скрестив на широкой груди руки, преградил ей путь. — Пока мы не убедимся, что дом безопасен и никто не сможет добраться до тебя, ты будешь спать в одной из наших спален. Или мы будем спать на полу в твоей комнате. Выбирай сама.

Тейт подбежал к ней. — Детка, мы просто волнуемся за тебя. Если тот, кто оставил надпись свиной кровью на стене в твоей комнате, вернется, кто знает, что ему взбредет в голову на этот раз?

— Бэлль? — Эрик подошел к ней. В его глазах читались одновременно мольба и нежность. — Уверен, сейчас ты думаешь, что мы не имеем права указывать тебе, как поступать, ведь ты больше не работаешь на нас, и мы… ну, мы облажались в Далласе. Но сделай одолжение: пожалуйста, не заставляй нас беспокоиться о тебе еще сильнее, чем мы волнуемся сейчас. Горько осознавать, что мы, возможно, упустили шанс быть с тобой, но представить, что мы можем потерять тебя навсегда… — Он покачал головой. — Я не смогу жить, зная, что не защитил тебя.