Пробуждение дракона [ЛП]

Она замолчала и дрожала всем телом. Она легла и скрестила руки, чтобы согреться. Холодно было не из-за ночного воздуха, а из-за тишины. Никто не двигался, не говорил. Зал ночью еще никогда не был таким тихим, всегда шуршали, кашляли и храпели пленницы. Но минуты казались часами, ведь шума не было.

А потом заговорила женщина, разбивая тишину дрожащим голосом:

— Его звали Сэм, и я любила его. Нам было пятнадцать, мы встречались за конюшней, говорили и порой целовались. О, я любила говорить с ним и целоваться. Он хотел больше, но я говорила ему ждать, пока мы не поженимся. Я знала, что мы поженимся, когда подрастем. Он был конюхом лорда Тики, отец одобрял. У него была работа, а мы были бедными. Отец работал в кожевенной, а мама была слугой, но детей было столько, что еды не хватало. Конюх был хорошей работой, и лорд был хорошим. Лорды хорошо обращались со слугами, ценили верность. А потом начался мятеж, и люди короля пришли в нашу деревню, потребовали хлеба и эля. Мы приняли солдата в доме, отдали ему кровать, остальные из нас спали на полу или на улице, когда было тепло. Он мне не нравился, как и его взгляд на девушек, словно мы — его ужин. Ему нравилось, когда я приносила ему еду, он заставлял меня стоять и ждать, пока он ел. Через месяц, когда мятеж закончился, он сделал предложение отцу. «Пять золотых за девочку с зелеными глазами». Я молила отца не отдавать меня, но пять золотых могли кормить семью месяцами. Мама выгнала меня за дверь и закрыла, Роберто закинул меня на плечо. Он бросил меня на лошадь и уехал со мной. Я помню, как смотрела, как мои слезы катятся по седлу, пока мы уезжали из дома, моей деревни и от моего Сэма. Не знаю, как он повел себя, ведь я не смогла попрощаться, — голос женщины дрогнул, никто не говорил, и она продолжила. — Через шесть месяцев после свадьбы с Роберто у меня вырос живот. Я знала, что беременна, видела маму такой. Но никто не говорил со мной. Никто не сказал мне, как будет, я ни с кем не говорила, не выходила из дома. А Роберто я начала надоедать. «Я не могу ложиться с толстухой», — сказал он и ушел искать наслаждений в другом месте. Я родила без него. Я кричала о помощи, и пришла жена мясника. Она перерезала пуповину кухонным ножом. Я все убрала и лежала в кровати с дочерью, ждала, пока Роберто придет, — она замолчала, Рева услышала всхлип и выдох. Она продолжила. — Кто-то в таверне сказал ему, что родилась девочка. Роберто разозлился, что не сын, и ушел с девкой из таверны. Я ждала и ждала с дочерью у груди, но он не вернулся. Он не оставил мне ни еды, ни денег. Я ходила от двери к двери, просила в деревне работу, но никто не брал мать с младенцем. Но в один из дней, пока я искала работу, я пришла домой, и дверь была забита. Новая семья забрала мой дом. Забрала и не отдавала. У меня не было денег вернуться к родителям. У меня была только плачущая кроха и вещи в сумке. Тогда меня нашли сестры. Они отдали малышку семье в моем доме. Они заковали меня в цепи и привели сюда. Я каждую ночь ощущаю холод в груди. Там спала Бекки. Там она опускала головку, засыпая. Они забрали ее у меня, но я была благодарна, хоть каждую ночь плачу из-за нее.