Ведьма жжёт или отбор для императора (СИ)

— Деса де Мартинс очень по звериному отнеслась к пленению, — развел он руки, — так что мы поступили соответственно ее звериной ипостаси.

Да чтоб тебя. Я тебя лично в эту клетку с обратившейся пантерой отправлю.

Я бегло осмотрела ее. Кора без оков, но в стальной клетке. Скорее всего тоже магической. Уставшая и осунувшаяся. Она провела здесь почти сутки.

— Деса де Риверс, — услышала я знакомый женский голос за спиной и резко развернулась.

Арлинда.

Фу, дура, напугала!

Я приложила ладонь к быстро бьющемуся сердцу.

— И Вы, деса де Лантимор? — подняла я одну бровь.

— Вас что-то смущает?

— Ну много чего, — оглядела ее фигуру с ног до головы, — как Вы так в замке то устроились, и Вас никто не заметил?

Определенно с Ревенером надо поговорить. Ну кто так кадры подбирает?

— Амулеты, хитрость и соответствующий вид, — возвестила она гордо.

Я задумчиво оглядела помещение и двух злодеев. Ну вид и правда соответствующий. Я за этими синечулковыми нарядами слона и не приметила.

Пора финалить разыгравшуюся комедию. Что происходит то вообще?

— А пояснения будут? — все таки решилась я на вопрос.

Де Гринберг и Арлинда предатели, все понимаю. Но мотив то в чем?

— Как только передадите нам сердце богов, Лисси, — вкрадчиво включился в нашу беседу Омер.

Э, нет дорогой, утром сердце, а вечером ты печень попросишь?

Я попятилась.

— А какие гарантии, что я, Кора и Герман выйдем отсюда живыми?

— Никаких, дура! — сняла с себя маску невозмутимости и вежливости статс-дама.

— Лисси, не дурите, Арлинда права, — поморщился от ее грубости де Гринберг.

— Ступор, господа, — возвестила я, — сердце не отдам, пока не объясните, зачем оно Вам. Сами Вы не найдете, оно в пространственном кармане.

Мужчина и женщина молчали и пытливым взглядом прощупывали меня.

Ребята, я опытный игрок во лжи и всяческих уловках, меня суровыми глазами не пронять.

— Ну, я тогда тут на лавочке посижу, — поискала хоть какую-то поверхность, где можно примоститься.

Мужчина водил желваками.

— А что мне мешает Вас обыскать? — подошел он ко мне, сминая мою волю и не давая двигаться. — Ай! — отбросил он свои руки от меня.

— Простите сердечно, — ехидничала я, — забыла сказать, что курточка заговоренная, кусается, если кто-то раздевает хозяина против его воли.

— Я могу убить Кору, — продолжал он угрожать. — Или Вас. Потом без труда испепелить одежду.

— А карман как взломаете? — храбро взглянула я на де Гринберга.

— Без сердца Вы не нужны, а ваша подруга и подавно.

Я с некоторой тревогой взглянула на пантеру.

Мой план по растягиванию времени с треском проваливался, но приближения любимого я не ощущала. Где эта хваленая связь истинных?

— Выпустите ее, — тихо попросила я, — я отдам артефакт.

— Я рад, что Вы не упираетесь, — двинулся он к клетке.

Как только Коралина оказалась на свободе, она кинулась ко мне и прижалась к боку.

— Артефакт, — протянул руку Омер.

Я отстранилась от подруги и вытащила из потайного кармана красный рубин.

Высоко подняв его, ловила отблески с горячих факелов. Как долго он будет думать, что это подделка? Я передала камень в руки злодея и быстро затараторила, отвлекая на себя внимание.

— Почему? — обратилась я к Арлинде.

Ты зло выдохнула.

— Я всегда была рядом с императором, сначала состояла в штате фрейлин императрицы Сериды, потом жила здесь и отвечала за этикет. Он не юный мальчишка, видел мои чувства к нему.

Эффект «вау» был достигнут. Кто же знал, что мотивы этой озлобленной женщины — банальное чувство безответной любви и ревности.

— А Вы вообще ровесники хотя бы? — недоуменно поводила я головой.

— Любят не за красивую внешность, это пустая оболочка.

— Тут я немного поспорю — оболочку хоть изредка украсить не мешает. — Язвила я с утроенной силой.

— А я на любителя, — парировала деса Лантимор.

Я еще раз обвела ее фигуру взглядом. Ох, пожалею я о сказанном.

— По-моему, Вы на очень редкостного гурмана, — нагрубила я.

Она подошла ко мне и влепила мне хлесткую пощечину, от которой я чуть не упала на пол. Теперь я понимаю суть выражения — искры из глаз. А еще понимаю выражение — спалить все к чертовой матери.

— Представляете мою злость, — потрясла она рукой, не смотря на меня, — когда император начал подавать знаки и ухаживать за опозорившей свой род ведьмой, с репутацией распутницы, у которой ухажеров больше чем цветов в цветнике.

Я хмыкнула, потирая ушибленное место.

Да, такого добра у нас навалом.

— А как же Карганс? — вспомнила я о гноме.

— Гном и благородная деса? — скривила она лицо, — Мои действия уже были направлены на то, чтобы выяснить слабые места императора. Так случай свел меня с Омером.

Значит у этой женщины просто свербит из-за оскорбленной гордости?

— Да, деса де Риверс, — включился в разговор де Гринберг. — Я давно искал доверенной лицо в окружении Миртеорона.

Я присвистнула.

С другой стороны, что удивляться.

Мужчина продолжал:

— Видите ли, я давно стал адептом бога Ваоха. Чтобы доказать свою верность, я пообещал преподнести ему артефакт «сердце богов». Он нужен ему, чтобы снять преграду между нашими странами.