Однажды, в галактике Альдазар
- Автор: Чернышова Алиса
- Серия: Галактика Альдазар #2
- Язык: русский
- Жанр: Космическая фантастика
Электронная книга - «Однажды, в галактике Альдазар». Краткое содержание книги:
Ответы на эти и некоторые другие вопросы вы найдете здесь)
Сборник рассказов, вбоквелов и зарисовок по миру Галактики Альдазар.
Рождественский подарок поклонникам цикла. Будет пополняться по настроению. Бесплатно в процессе написания
НЕ ЭРОТИКА! Рейтинг 18+ обусловлен тем, что в некоторых рассказах могут быть недетские темы, умеренно пикантные или жесткие сцены, некуртуазные выражения или шутки очень ниже пояса
Вика: "Я всё поняла. У нас тут педерача “В мире животных”, и сегодня мы проходим вид “Тварь обыкновенная, подвид клинически тупой”. Ты что, на полном серьёзе оставишь человека умирать, просто потому что он тебе изменил?”
Лино: "Может, передача?"
Вика: "Нет."
Нэлла: “Просто изменил? Да любая нормальная женщина сделала бы это на моём месте. Всё! Боречка прав, не о чем с вами разговаривать. Я всего лишь хотела сказать: ты получаешь по заслугам, Брайан. Того же заслуживают все мужчины, изменяющие своим жёнам!”
Н-да… тяжёлый случай, однако.
Малатеста вздохнул.
В целом у него было сложное отношение к концепции верности и неверности. Он допускал, что измена — это немного обидно. Как если ты вложился в какой-то проект, а тебя вышибли из совета директоров. Или нечто в таком роде. Он в целом допускал, что в иных кругах за такое действительно убивают… Но только в случаях, когда большие деньги или серьёзные побочки на кону. А тут-то, простите, что? Нет, он знал, конечно, что люди порой объясняют такое любовью… Спорно. Мал мало знал о человеческой любви, но был почти уверен, что любимых людей не убивают за решения и ошибки.
Опять же, сам Мал вырос в лаборатории и не понимал в упор, почему у людей так сакрализуется сам по себе половой акт. Механические движения, простейшие физиологические реакции, ничего больше… С другой стороны, он прожил достаточно жизней, чтобы знать: люди за что только не убивают.
Сам Мал не вполне уверен, ради чего порой убивал, что уж там. Приказы не обсуждаются, особенно если ты сам — оружие. Впрочем, далеко не всегда он следовал приказам. К слову, об этом…
“Двадцатый. Ты знаешь, что делать.”
“Знаю. А мы сегодня играем в Алиена? Или в Существо? Или в Кэлвина?* Я хочу Кэлвина. Он логичней с биологической точки зрения. И красивее. Мы немного похожи.”
“Тебе вредно смотреть двухмерный старинный кинематограф.”
“Это важно. Это репрезентация мне подобных в раннем человеческом искусстве.”
“Что за… Тебя Деймос подучил так отвечать?”
“Да. Он говорит, что в инклюзивный век репрезентация очень важна. То, как люди представляли себе Амо в раннюю космическую эру, важно для моей самоидентификации.”
“Убейте меня…”
“Ты нелогичен. Амо не страдают тягой к самоуничтожению. Это человеческая черта, помнишь? Я много раз говорил тебе. Почему ты никогда не запоминаешь?”
О да. Мал помнил, что Двадцатый очень часто повторял это, как мантру, на ранних этапах их единения, когда Мал осознал всю суть собственного существования. И жить не хотел. Порой… очень активно не хотел.
Им обоим повезло, что Двадцатый любил жизнь за двоих и мог полностью перехватывать контроль над телом… Хотя тогда, по правде, Малу это не казалось везением.
“Если я убью тебя, то и сам умру, — напомнил Двадцатый. — Категорически бессмысленное действо. И всё же? Какого инопланетянина выбираем на этот раз?”
Проклятье.
“Пусть будет Кэлвин.”
“Отлично! Я сделаю запись и покажу вам с Деймосом.”
“Мне не интересно.”
“Зачем ты мне врёшь? Я ведь в твоей голове.”
Мал не сдержал усмешки.
Он многое мог бы рассказать о призраках. Но ещё больше — о раздвоении личности. И противоположностях-отражениях, уравновешивающих друг друга. Единственное его отличие от всех ситуаций, описанных в клинической психиатрии, было в том, что голос в голове Мала существовал объективно.
“Ладно, — вздохнул он, — ты прав, мне интересно посмотреть.”
“Вот это уже лучше,” — фыркнул Двадцатый.
Лино: “Мы рядом, но не можем туда проникнуть. Они кого-то выкинули с корабля.”
“Двадцатый?”
“Всё идёт, как нужно.”
“Ну-ну.”
Лино: “Они поднимаются в воздух. Остановить их не представляется возможным. Остальные корабли и спасательные капсулы выведены из строя, предположительно лазерным оружием.
Ну да. Тем самым, которому у моллюсков неоткуда взяться. А вот на борту корабля контактеров — очень даже. Мало ли, вдруг понадобится метеорит с дороги убрать, от агрессивных форм жизни отбиться… Впрочем, вариант “использовать против себе подобных” не озвучивается, но всегда держится в уме.
— Шеф! — смотреть в её глаза оказалось больно почти физически. Дурацкие заимствованные воспоминания! Проклятые чужие призраки… — Что теперь делать?
Мал это ненавидел, правда.
Он осмотрел помятых, измученных людей, мысленно вздохнул, признавая полное и безоговорочное поражение, и дал своему катеру команду снижаться.
“Слушай, — выдал вдруг Бобр по внутренней связи, — тут такое дело: у меня есть корабль. Ты об этом в курсе, я думаю. В общем, легенда пойдёт по понятному адресу, но… Короче, давай грузить всех на мой корабль.”