План по захвату профессора

Актеры вышли на поклон. Маша еще немного полюбовалась на них, усталых, но счастливых, и пошла к гримеркам. Все закулисные помещения были пусты, и ее шаги звоном отражались от стен. В узком служебном коридоре всегда мигала одна из ламп, а в сочетании с красными стенами это создавало атмосферу фильмов Линча. Позади нее раздался стук двери: Маша мельком глянула, отметив мужскую фигуру. И уже было пошла дальше, но замерла, услышав знакомый голос:

— Должно же мне было когда-то повезти!

Андрей Евгеньевич собственной персоной. Он в три шага преодолел расстояние между ними и теперь рассматривал девушку со смесью удивления и ликования во взгляде.

Девушка была все такой же красивой и все такой же незнакомой. Он не очень то преуспел в знакомстве с ней… На Мариам была очередная футболка с надпись. Сегодня — «Господи, помоги мне выжить среди этой смертной любви»*.

К не малому удивлению Маши профессор открыл своим ключом кабинет режиссера, возле которого они стояли, и увлек ее внутрь.

— Что ты делаешь?! — почему-то шепотом спросила Мариам.

— To же, что и ты пару недель назад.

— Сюда могут войти!

— На лектории тебя это не смущало, — усмехнулся Нагорный и, посадив ее на стол, наклонился к ее губам. — Можно? Очень хочется.

Сухая научная формулировка "выброс эндорфинов" не способна описать состояние Марии в этот момент. Андрей начал осторожно, нежно целовать ее, но скоро поцелуй перестал быть медленным и тягучим. Девушка уперлась в плечи профессора, понимая, что надо остановиться, иначе ее опять понесет…

— Ты был на спектакле?

— Нелепое стечение обстоятельств привело меня в театр, — со своей обычной иронией начал Нагорный, с трудом отводя взгляд от ее губ. — Я рассчитывал встретить здесь одного человека… Но встретил другого. Это, кстати, его кабинет. И спектакль по его настоянию я тоже посмотрел.

— И как тебе?

— Я впечатлен сценарием и костюмами. Так сложилось, что я равнодушен к актерской игре что в театре, что в кинематографе. Мне больше нравится наблюдать за ходом сюжета и отмечать мелкие детали, как работа костюмеров, гримеров, декораторов. И в этом спектакле все было идеально: сценарий добротный, одежда, декорации, предметы быта идеологически и исторически выверены. Стас, режиссер этого спектакля, сказал, что ему помог консультант по части исторической достоверности.

После этих слов у Маши чуть сердце не остановилось. Она подумала, что Стас назвал ее имя. Но, кажется, ей в очередной раз удалось остаться невидимкой.

 — Задумка с бубном и рукава с птицами у блузы главной героини мне особенно понравились. Эти детали идеально соответствуют моему представлению о том, что есть настоящее искусство сцены.

Как же Маше хотелось крикнуть "Это я! Это я придумала! Я с трудом уговорила Стаса на эти рукава!", но в ответ она просто улыбнулась. Теперь к чувству, что работа была сделана хорошо, добавилось ощущение, что она была сделана будто под заказ, для удовольствия одного конкретного человека. И мысль, что их видение совпадает, грела Маше душу. Похвала от профессора заставила ее практически прослезиться.