Синий чулок особого назначения

Когда мы с Гриэль подросли, родители частенько стали приглашать в гости своих знакомых, имеющих подходящих по возрасту сыновей. Ну а как же, две дочери на выданье — нужно как-то выкручиваться. Гриэль с младенчества обладала талантом привлекать к себе внимание. При этом у неё всё это выходило легко и естественно. Мне же больше нравилась позиция наблюдателя. Но если на мою скромную персону обращали внимание, я за словом в карман не лезла и не падала в обморок от смущения.

И ухаживания Альберта я принимала с достоинством. Не висла у него на шее, хотя его присутствие всегда радовало меня. А сейчас я при виде господина без памяти чувствую то, чего не должна чувствовать по определению. Это пугало, настораживало и… волновало до дрожи в руках.

Приведя себя в порядок, я решила проверить, чем занята Ядвига. В ходе проверки тюремных помещений у меня возникли некоторые вопросы, и хотелось бы понять, кому в замке их можно задать. Я уже понемногу ориентировалась в хитросплетениях замковых коридоров и смогла добраться до библиотеки, не заблудившись.

Дочь коменданта сидела у себя за столом, чуть ли не носом зарывшись в кипу пожелтевших от времени бумаг. У меня при одном взгляде на эти рукописи засвербело в носу и захотелось громко чихнуть.

— Ядвига, что-нибудь нашла интересное?

Приятельница оторвала задумчивый взгляд от бумаг и ответила:

— Ничего не понимаю. В старых летописях говорится лишь о гибели графа Форвейн, но как он погиб ни строчки. Как ты думаешь, почему?

— Да ничего странного. Если он погиб где-то вдали от дома, то подробностей могли и не знать те, кто вел летописи. Тогда и отсутствие его могилы объяснимо.

— Ты думаешь? Но с чего ему было покидать замок? Войн не было, где он мог погибнуть?

— Да где угодно. Вдруг его дикий зверь растерзал или утонул в море. Мало ли.

Мы немного помолчали, потом Ядвига поинтересовалась:

— Ну, а у тебя как?

— Ничего, кроме стен, покрытых защитными рунами, не обнаружила пока. Слушай, а ты не знаешь, что это за молодая пара в одной из камер томится? Ты видела, что женщина ждет ребёнка?

Ядвига понимающе кивнула:

— Видела. Отец уже дважды по этому поводу беседовал с королевским советником. Но приказа о помиловании или смягчении приговора нет.

— А за что их в тюрьму?

— Да там какая-то тёмная история. Я и сама толком не знаю. Вроде эта женщина была фрейлиной принцессы Оливии и её уличили в кознях против принцессы. А её супруг знал и не донес, вот его вместе с ней и отправили к нам.

— Жалко их, они такие испуганные. Давно они здесь?

— Больше двух месяцев. Но, Роберта, нас это не касается. Даже если они ни в чем не виноваты, мы не можем им помочь, понимаешь? Поэтому нельзя близко к сердцу принимать проблемы этих людей. Лучше подумай, как ещё можно узнать о судьбе последнего графа Форвейн.