С кем попало не летаю

И в очередной раз выломанная дверь. Может быть, нам ее вообще не ставить? Все равно смысла в ней нет, только грохот и мучения с ремонтными заклинаниями.

Потянувшись, я все же встала с кровати, понимая, что от очередных поисков Шикотко мне не отвертеться. Но, мельком бросив взгляд на свою кровать, и сама замерла. Ложась спать и уж тем более во время бесконечных ночных отталкиваний кураторского тела, я как-то не обратила внимания на то, что Куся опять была голой. Причем полностью.

— Он что, так и не одел тебя? — прошипела я, чувствуя, как от ярости у меня начинает покалывать магией пальцы.

— Одел, — надув идеальные губки, обижено буркнула Куся. — Но люди же не спят одетыми. Вот я и разделась.

Теперь понятно, почему Шикотко истерит. Бедная паучиха мало того что первый раз голого человеческого мужика увидела, так еще и невесть что обо мне подумала. О том, что тело-то неживое, она знала, а о том, что в нем моя Куся, нет. И вот как на этот раз ее успокаивать?

— Вообще-то, в пижамах. Где одежда? — глубоко выдохнув, спросила я. Видимо, мне все же придется самой одевать это тело.

— Таму-урм, — протянула Куся, указав рукой на мой стол. На котором в ворохе тряпья действительно угадывалась форма факультета.

Вот только подойдя к столу и взяв форму в руки, я поняла, что «угадывалась» было самое правильное слово, описывающее то, что я держала в руках. Потому как от формы там остались лишь одни разорванные куски ткани.

— Это что? — ткнула я Кусе под нос тряпки.

— Форма, — невинно похлопала глазками безобразница мне в ответ.

— А почему она в таком виде? — сладким голоском спросила я, борясь с желанием прямо сейчас натянуть все это тряпье Кусе на голову.

— Так я же его снимала, — довольно улыбнулась Тьма, видимо, купившись на мою улыбочку.

— А почему она разорвана? — все так же ласково пропела я.

— А она что, как-то по-другому снимается? — вытаращилась на меня Куся. — Ты же ее на мне разрывала.

— Ы-ы-ы! — провыла я, от бессилия зарываясь носом в тряпки и падая на кровать. — Куся-я-я! Я разорвала на тебе уже до этого порванную и грязную одежду. А эту надо было снимать аккуратно.

— Да? — с нескрываемым удивлением уставилась на меня Тьма. — А я не знала.

Хотелось удавиться, утопиться и из окна вывалиться. Я даже представить боялась, что скажет дракон, если я снова заявлюсь к нему с требованием дать мне еще один комплект одежды. И трусы. Потому как от них тоже остались одни лоскутки. Был, конечно, вариант повиниться перед мамой, но я по-прежнему не была к нему готова.

— Раз ты такая дуреха, — сурово сдвинув брови, приступила я к изложению правил поведения, — обматываешься простыней и сидишь здесь целый день, пока я не принесу тебе новую одежду. Поняла? Целый день сидишь здесь и никуда не выходишь!

— Но мау! — возмутилась Куся, подтягивая коленки к подбородку.

— Никаких «но»! — еще строже прервала я ее. — Выйдешь из комнаты — запру с Эмис. В теле-то ты от нее уйти не сможешь.

Эмис — это было единственное, чего боялась Куся. Точнее, побаивалась, потому как знала, что система — это единственное существо, знающее обо всех ее безобразиях.