Мои алые паруса

20. Операция «О»

После покупки билетов у меня за спиной выросли крылья. Я бегала по офису словно ужаленная, раздавала наставления и приказы, забыв о своей вселенской скорби об одиночестве и оковах дружбы. Мне снова захотелось работать на износ, не щадя ни времени, ни сил, потому что впереди показался свет в конце тоннеля. И мне надо было поскорее залатать все дыры, которые могли проявиться во время моего отсутствия.

Уехать, никому ничего не сказав, у меня все-таки наглости не хватило, ведь в первую очередь своим неожиданным отпуском я подставлю не Славина, а коллег, которым предстоит снести первый натиск боссова гнева, а потом еще и держать оборону, оберегая финансы всей компании вместо меня. И они не умели делать ни того, ни другого, потому что вот уже три года эти обязанности в полном объеме лежали на моих хрупких плечах. Поэтому своих руководителей финансовых служб и отделов мне пришлось предупредить. Никто из них не остался в восторге от моего отпуска и их возрастающей ответственности, но им, в отличие, например, от того же Славина, хватило такта промолчать: все понимали, что в отпуске я давно не была, при этом их самих отпускала отдыхать согласно утвержденному графику.

Особенно моему скорому отъезду не обрадовалась Светлана Игоревна, главный бухгалтер, которую я оставляла своим заместителем. Опыта у женщины было поболее моего, и она испугалась не столько разрастающегося штата подчиненных и работы не только с бухгалтерской, но еще и с управленческой отчетностью, сколько тесному взаимодействию с неуравновешенным шефом, который мог сначала смеяться, а через пять минут уже орать.

— Юленька Валерьевна, а Павел Демидович в курсе твоего отпуска? — поинтересовалась она, когда мы остались наедине. Обращаться так ко мне она начала после того, как я защитила ее во время скандала с пропавшими деньгами. Пашку это раздражало, он считал, что женщина надо мной издевается. Я же была ровно противоположного мнения. Светлану Игоревну я знала еще со времен студенчества, когда по полдня работала в «Строймире» помощником экономиста, перебирая бумаги и бегая в бухгалтерию на чаек с плюшками. Тогда я именовалась не иначе как Юленькой, девочкой, которая тогдашнему боссу была все равно что дочка. В итоге Светлана Игоревна так и продолжила именовать меня Юленькой, разве что для солидности отчество добавляла, хоть и не всегда. И мне это казалось очень милым, поэтому я ничуть не возражала.

— Нет, — пришлось честно признаться.

— Ой, что будет! — охнула женщина. Нашего босса она побаивалась, поэтому даже была не против того, что в кресло финансового директора села я, а не она с огромными опытом и стажем в компании.

— Держитесь, Светлана Игоревна. Ничего он вам не сделает. Не посмеет, — попробовала ее подбодрить, но тут же сообразила, что прозвучало это скорее как угроза. — Светлана Игоревна, я на грани нервного срыва. Либо отпуск, либо увольнение.

Женщина печально вздохнула.

— Ну надо так надо. Что теперь поделать?

— Вы не волнуйтесь. Я по вечерам буду на связи. Ноутбук беру с собой. Если что-то будет серьезное, проконсультирую, подскажу.

— Да ладно. Отдохни лучше хорошенько. В конце концов, не впервой оборону держать. Сносила же я как-то раньше Славина-старшего, перетерплю и младшего.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

И вот от такой команды я собиралась уходить? Да, мне несказанно повезло оказаться в окружении людей, которые друг за друга горой. Надо ценить.

Недовольно пофыркали сначала и другие руководители финансовых отделов, но вскоре замолчали, когда, видимо, Светлана Игоревна запустила слух о том, что я думаю об увольнении, и тут же воодушевленно, как и я, забегали по офису. «Юля, а здесь как?», «А если так?», «А здесь о чем?» — слышалось со всех сторон, когда я распределяла свои обязанности между командой. Оказалось вдруг, что я замыкала на себе большинство вопросов и принятий решений и сейчас все это скопом должно было обрушиться на других. Поэтому я старалась что-то сама решить до своего отъезда, что-то подробно разъясняла коллегам по несколько раз.