Шеф-повар Александр Красовский 3 [СИ]

После второй рюмки за столом стало оживленней.

Маме надоело смотреть, как я периодически мотаюсь на кухню, чтобы принести очередное блюдо, и она привычно взяла эту заботу на себя, не забыв припахать к этому делу Таню Эловаару, с энтузиазмом бросившуюся ей на помощь. Примечательно, что Пашкину подругу маман к работе не привлекла.

Я же незаметно разглядывал Матильду, сидевшую напротив меня.

Как-то не так она выглядела, и хотя я не работал врачом больше семидесяти лет, правильный диагноз был быстро мной установлен.

В перерыве, когда Гончаров вышел на улицу перекурить, я подсел к Воронину и тихо сказал:

– Похоже, вас можно поздравить с пополнением семейства в этом году.

Колька нервно огляделся по сторонам, но его Матильда в это время активно общалась на кухне с мамой и Таней Эловаарой, не давая им вставить хоть слово в свой монолог.

– Откуда ты знаешь, мы еще никому не говорили, – ответил он также тихо.

– Коля, у меня глаз – алмаз, он никогда не ошибается. Так, что, давай, колись.

Приятель явно заволновался.

– Саш, ты только никому не говори. Матильда не хочет, чтобы о беременности знали, сглаза боится.

– Так через месяц, другой уже не надо будет никому говорить, все и так окажется на виду, – улыбнулся я. – Но раз просишь, буду молчать, чего уж там.

Ха-ха, наивный я человек. Когда мы с мамой были вдвоем на кухне, она озабоченно сказала мне.

– Саша, передай своему другу, чтобы он больше вина жене не наливал. Я гляжу, Матильда уже на четвертом месяце, они, что хотят из ребенка алкоголика сделать?

– Я мысленно засмеялся, маман была в своем репертуаре. У нее все, кто выпил больше двух рюмок водки двух бокалов вина, являлись алкоголиками.

Ближе к одиннадцати часам гости начали расходиться.

Сергею Петровичу я вручил хозяйственную сумку с выпечкой и оставшимися салатами, тем более, что они уезжали на такси.

После того, как ушли Воронины, Пашка усиленно начал мне подмигивать. Чего он хочет, догадаться было нетрудно.

– Паша, короче, у тебя в запасе два часа, потом я возвращаюсь домой, и чтобы вас тут уже не было. Надеюсь, все будет цигель-цигель ай лю-лю, как говорят в известном фильме. Усек? – спросил я у него, пока девчонки негромко переговаривались в комнате за столом.

– Понял, чего не понять, – покладисто ответил брат и взглядом показал, что мне пора уматывать вместе с подругой.

Когда мы вышли с Таней на улицу на западе еще светило заходящее солнце. Уже начинались белые ночи, до пика которых оставался еще месяц. И хотя днем было довольно тепло, сейчас стало заметно прохладней.

Я шел по тротуару, погруженный в свои мысли, Таня шла рядом, взяв меня под руку.

Где-то далеко слышалась музыка. Это играл оркестр на танцплощадке у озера. До него было километра три, но здесь не было слышно работы сотен автомобильных моторов, шуршания шин, звонков сотовых телефонов и прочих благ цивилизации. Только редкие парочки иногда встречались нам по пути, и иногда проезжали пустые троллейбусы с единичными пассажирами внутри.