Пульс памяти
- Автор: Землянский Анатолий Федорович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Пульс памяти». Краткое содержание книги:
Роман «Пульс памяти» построен на своеобразном временном сопоставлении, когда за двое суток пути к могиле, где похоронен погибший в войну солдат, память его сына, ищущего эту могилу, проходит нелегкими дорогами десятилетий, дорогой всей жизни, прослеживая многие и разные человеческие судьбы. Впервые роман был издан «Советским писателем» в 1973 году.
— Чем поклоняться реальному, земному, но всего лишь божку, не лучше ли отдать свои симпатии пусть выдуманному, но богу?..
Новый пассажир, казалось, ничего не слушал (мне подумалось, что он чем-то расстроен или взволнован), но время от времени поворачивал голову и с любопытством заглядывал в купе.
6
Мы улеглись только к полуночи. Я и новый пассажир обосновались на верхних полках, отец Валентин и учитель — на нижних. Они быстро уснули, и я видел, что лежали они оба лицом кверху, подложив под головы руки. Эта похожесть поз неожиданно сближала их, мешала верить, что они действительно и мыслят и строят свои взаимоотношения с окружающим по-разному.
Спал и новый мой попутчик.
А ко мне сон не шел, я все еще слышал, только уже мысленно, голоса споривших, и они меня странным образом раздваивали.
Признавая правоту учителя, я в то же время не мог не отзываться внутренне и на проповедно-складные речения отца Валентина. При всей отвлеченности своих рассуждений он легче и проще, чем другие, находил меня, вновь и вновь обволакивая воображение гибкой и мягко-пестрой ладностью слов.
Но теперь сквозь слова мне невольно мерещилось то одно, то другое из рассказанного учителем: я видел отца Валентина подростком; видел идущим по вьюжному полю в школу; видел юношей, уже заметившим девичью красоту; видел его кричащим в ночи над умирающим отцом…
Остальное стушевывалось, переплеталось одно с другим, все время выталкивая на поверхность затерявшийся в мыслях вопрос:
«Поджигал или не поджигал?.. Убивал или не убивал?..»
И во сне, помнится, я с необъяснимой отчетливостью увидел лесной охотничий домик, полузатянутый сверху ярко-красной колеблющейся ризой, которая все увеличивалась, опускалась, пока не закрыла домик совсем.
И опять откуда-то выплыло, только еще прямее, напористее:
«Убивал или не убивал?..»
Я проснулся уже далеко не ранним утром. Проснулся от ощущения пустоты. В купе никого не было. Поезд замедлял ход, приближаясь к какой-то станции. Наконец он остановился, я приподнялся посмотреть в окно, механически окинул взглядом вагонный столик и увидел затиснутую в мой полураскрытый портсигар записку. Обычный вдвое сложенный блокнотный листок с пилообразным краем отрыва.
Едва начав читать, я понял, что записка адресована мне.
«Друг мой,
я завидую Вашей миссии. Даже если Вам не предназначено найти родную могилу, намерением своим Вы исполните долг сыновний.
На кладбище, к которому лежит Ваш путь, Вы будете божьим гонцом непреходящей памяти по усопшим. Я вообразил себе всех, понесших утраты, в пути, подобном Вашему, и увидел Россию, от мала до велика, ищущею могилы.
Но это — в воображении. А на самом деле в таком поиске пребывают сейчас лишь одиночки, подобные Вам.
Благодарю Вас, Вы дали мне новые мысли для моего общения с верующими, которое продолжится теперь в Энске, в соборе Богоявления.
Да исполнится Ваше печальное свидание.