Охотница на змей (СИ)

 

Через пятнадцать минут Саске вернулся с двумя увесистыми пакетами. В них Сакура разглядела несколько пачек риса, консервы, хлеб и огурцы, а на дне лежали еще какие-то продукты.

— Этого вам точно хватит, — он поставил пакеты рядом. — Назовите адрес, я вызову такси.

— Спасибо! Большое вам спасибо! — растроганная старушка продиктовала улицу и номер дома. Через минуту к ним подъехала машина.

 

Сакура помогла женщине сесть в такси и загрузить продукты, а Саске рассчитался с водителем.

— И помогите ей занести пакеты домой. — Саске достал ещё несколько купюр.

— Можете не сомневаться, — водитель коротко поклонился.

— Огромное вам спасибо! — голосом полным благодарности продолжала лепетать старушка. — Храни вас Бог. — Саске кивнул в ответ.

 

Дверь захлопнулась, и машина уехала. Сакура не могла произнести ни слова — ее переполняли нахлынувшие чувства, а голова, казалось, была слишком мала для целой прорвы обрушивающихся мыслей. Произошедшее нельзя было назвать новой мелочью или маленьким открытием, заставляющим сердце подпрыгивать и биться быстрее. Саске совершил настоящий поступок с большой буквы. Его великодушие и сострадание к ближнему — только что открывшиеся ей качества — захлестнули душу словно цунами, наполняя безграничным теплом и восхищением.

 

Сакура периодически видела просящих милостыню, но подавала редко — то было слишком мало денег, то спешила, то казалось, что перед ней мошенники. При подобных ситуациях в голову стучала заглушающая голос совести мысль: обязательно найдутся другие люди с возможностью помочь.

 

— Вы сделали очень доброе дело! — спешно и сбивчиво произнесла впечатленная Сакура.

— Да бросьте, я сделал то, что должен. Самое маленькое, что мог. — Она опустила голову. Самое маленькое? Ей и до этого далеко. Максимум, на что она была способна — бросить мелкую купюру или монету. — И прошу вас, — он пристально на нее посмотрел. — Не говорите никому об этом. Не люблю делать, как вы выразились, «добрые дела» напоказ.

— Хорошо… — тихо произнесла Сакура, сжимая руку в кулаке. Она оправдает его доверие. Такая скромность тоже произвела на нее сильное впечатление. Как многому стоит у него поучиться.

— Спасибо, — кивнул головой Саске и взял свой пакет с продуктами. Кажется, сейчас точно настала пора прощаться.

— Ну что, я в общежитие, — проявила инициативу Сакура, смутно надеясь, что он что-нибудь предложит, и они побудут вместе еще хоть немного времени.

— До свидания, — попрощался Саске, утопив в этом слове ее маленькую надежду. — Спасибо еще раз за обучение, и хорошего пути! — все это прозвучало настолько вежливо-официально, что вызвало больше грусти, чем радости. Может, он хочет восстановить границы, сокращение которых произошло для него слишком стремительно? А может, ей просто показалось.

— Спасибо! — поблагодарила его Сакура, пряча за демонстративной бодростью возникшую печаль. — До свидания!

 

Она направилась в сторону общежития. “На самом деле, он очень хороший человек”, — звучали в голове слова Карин.

 

Следующая неделя пролетела на Хоккайдо. Сакура собирала необходимое для предстоящей экспедиции оборудование, гуляла по местам детства и ранней юности, пребывая во власти ностальгии, а также много общалась с родными. Изрядную долю разговоров составляли их причитания на тему опасностей перуанских джунглей. Сакура тратила немало времени и нервов, чтобы успокоить своих отца и маму, так сильно переживающих за единственную дочь.

 

Несмотря на некоторые разногласия, в целом Сакура была довольна. Она любила родителей, испытывала благодарность и могла в кои-то веки почувствовать себя ребенком: беззаботно поваляться на кровати, пока мама готовит вкусную домашнюю еду.

 

Не обходилось и без обсуждения личной жизни Сакуры.

 

— Ну что, кого-нибудь уже себе присмотрела? — спросила ее как-то мама, когда они вдвоем пили чай на кухне.

— Мам… — У Сакуры в голове мгновенно всплыл образ Саске, но из уст вырвались слова трезвомыслящего ученого: — Я уехала в Токио заниматься наукой, а не «присматривать» себе кого-нибудь!

— Одно другому не мешает! — Мама наставительно подняла вверх указательный палец. — В этом возрасте я уже давно встречалась с твоим отцом!

— У всех по-разному, — пожала плечами Сакура.

— Что-то ты покраснела… — Мама подозрительно прищурилась. — Кто-то все-таки есть? Ну?

— Есть один талантливый учёный, с которым мне нравится проводить время! Мы занимаемся близкими объектами и часто работаем вместе. Вот недавно делали хромосомный анализ… — Сакура решила сделать упор на научный аспект их взаимодействий.

— Так-так-так! — Мама улыбнулась и начала перебирать по столу кончиками пальцев. — Все с тобой понятно. Значит, вместе работаете и нравится проводить время… Ну, а дальше-то что?

— Дальше? — Сакура вздохнула.

 

Она не лгала — ей действительно очень нравилось проводить время с Саске. Каждая встреча казалась праздником, а любая пробившаяся брешь в его загадочной личности была на вес золота, не говоря уже о сторонах, которые он показал в пятницу вечером, вызвав в душе бурю эмоций и восхищения. В такие минуты Сакура чувствовала себя счастливой, и на данном этапе, казалось, ей было достаточно имеющегося. Она жила моментом и старалась не пускать свои мысли слишком далеко вперед, боясь навоображать больше, чем это являлось возможным в настоящее время. Хотя с каждым днём Сакуре становилось все труднее себя контролировать, и все чаще она понимала, что с уменьшением дистанции между ней и Саске, увеличиваются ее ожидания.