Чёртов Дневник Джилл (СИ)

— Перестань, Джи, мы сделаем из них конфетку. Дровосеку-у не страшно бревно-о, Охотник не пугается волча-ары-ы… — напевала она свою походную, удаляясь к себе.

Как гласит её байка, именно эта песня помогала ей выжить на заданиях, пока та завывала на всю округу, распугивая несчастных волков…

*

ДОМА/УТРО:

Вновь типичное утро. Выругалась на будильник, чьи трели потом доносились из бабкиного огорода. Отправилась в ванную, затем на кухню. Где вновь вижу фирменный омлет. Даже два. И оба не на моём месте. Хм-м, по ходу, это кухня для наших новых постояльцев. Добро пожаловать в спартанский режим, малявки! Я через это уже прошла, поэтому имею право выбора — хлопья или что поинтереснее.

— А-а-а, Джиллиан! — заметила меня бабка, копавшаяся в холодильнике, — Так, иди пробуди этих ленивцев, а то ещё в школу опоздаем. Не положено!!!

Подхожу к двери чулана, где мирно посапывали новоиспеченные выживальщики. Кажется, самое время использовать традиционный бабкин метод поднятия из глубин ада! Предварительно захватив с кухни здоровую крышку от кастрюли и самый большой черпак, я распахиваю дверь в подвал. И-и… Да начнётся ПОДЪЁ-ЁА-АМ!!! Сопровождаемое громкими воплями и стуками из подвала, моё злорадство приятно растеклось по всему телу. Вероятно, там и штукатурка посыпалась, и с кроватей попадали, и лбами встретились в кромешной тьме… С кухни слышится довольное хихиканье карги. Спотыкаясь, падая, и знатно выругиваясь всем, что в голову придёт, несчастные дети явились на свет из преисподней. Первой выскочила Ритка, запутавшись в собственной гриве.

— Фи-ил!!! Что это было?!

— Рита? Ты где? Так… А ГДЕ Я??? — вопил толстяк.

— Доброе утречко, подаваны. Как спалось?

— Джилл, это пожарная тревога?! Что-то случилось?!

— Это был коронный ПА-АДЪЁ-ЁМ! И так будет каждое утро, если вас не окажется в кухне ровно к восьми. Если не я, так бабка. Но лучше вам не рисковать, с ней шутки плохи. Иначе придётся упасть-отжаться, а то и похуже придумает. Если Ритка ещё выдержит, то вот тебе, жиртрест, придётся туго.

— И что же нам теперь делать, Джилл? — захныкала мелкота.

— Чтобы здесь выжить, придётся выполнять элементарные указания от старших по званию, ничего особенного.

— Э-э-э… Я так понимаю, мы попали… — задумчиво прокряхтел толстяк.

— Эх, Фил, получили мы с тобой кота в мешке. Думали, свалим из интерната, теперь свобода, а попали… Чёрт знает куда.

— Хто чёрта помянет в этом доме, да ещё и при мне… Выпороть!!! — гаркнула бабка, в очередной раз доведя Ритку до микроинфаркта.

Мелкота в ужасе покосилась на бабку.

— Ба-а, ну дай ты им уже поесть, наконец! Пусть вкусят твой божественный омлет. Ничего, ребята, терпите. Первую неделю иного завтрака вы не увидите. Ну, кроме жиденького супчика с сухариками и тефтелями и тошнотной котлеты с безвкусной гречневой кашей. Благо, ужин бывает разнообразнее — это если решите готовить сами. А теперь — завтракать! Кто не будет готов через полчаса, топает в школу пешком.

Да-а, в незавидном они теперь положении. Интересно, на сколько их хватит стойко выдерживать бабкин режим?.. Карга даже меню составила для толстяка — прощай сладкое, прощай фастфуд, жиры и углеводы. Вероятно, в школе он этой дрянью все карманы набьёт, про запас. Что не остановит каргу от выворачивания карманов на пороге дома. Привожу себя в порядок, спускаюсь в гараж, где стоит бабкин суперкар. Замечаю, что для привычной картины здесь чего-то не хватает. Обычно здесь вопиющий бардак с горкой хлама в углу. Куда всё подевалось? Неужто, бабка прибраться соизволила? Да не, где это видано. И, самое главное, что здесь отсутствует, это древний зелёный мопед времён её молодости из той же кучи хлама. Возможно, убитый её лихим вождением. Насколько я помню, выкидывать она его не планировала, бесконечно обещаясь привести его в божеский вид. Наконец, в гараж явилась сама бабка, а за ней угрюмо ковыляли толстый и тонкий. Один в драных джинсах, другая с ссадинами на коленях.

— Э-э… Ба, ты что, устроила им головомойку, пока я не видела?

— Эти дурни сами себе устроили, — сообщила бабка, усаживаясь в каргамобиль, — Сказано было, под ноги смотреть.

— Пф, дома ты, значит, на уборку плевала, а гараж до блеска намыла? — решаю проверить догадку.

— Кто — я?!

— Ну, не привидения же.

— Добрые люди нашлись, видать. Над будет по камерам проверить, вдруг чего слямзили.

— Твой крокодиловый мопед, например.

— Какой мопед? Ой, да и фиг с ним, поехали уже.

ШКОЛА/УТРО:

У толстяка сегодня первый день нормальной школы — места, где страдают зачатки будущих лучших умов планеты. Никто из тех, кто обитает на страницах учебников, им в подмётки не годится! Разве что, Нелли, жиртреста и Ритки это не касается. Вспомнилась тут былина про Химика из 7-го класса. Этот парень уже давно окончил школу и никому не известно, где обрёл пристанище. В те годы он был типичным лохом и очкариком без определённого рода деятельности и интересов. Как всем казалось. Но, в один прекрасный день, на уроке химии… В классе стояла мёртвая тишина, оставалось пять минут до конца урока. Шла лабораторная работа. Но боялась школота вовсе не этого, и даже не взрыва реагентов в трясущихся руках. Самым страшным было облажаться и не успеть сдать работу до звонка. Ибо притчей во языцех была химичка — она была самым опасным реагентом. Сколько униженных и оскорблённых ушло от неё с красной от леща шеей, сколько дневников исписано двойками, сколько двоечников было ею порождено!.. В тот день мальчик-очкарик преспокойно восседал на стуле (ростом не вышел, как говорят, и стоя просто не мог дотянуться до стола), и спокойно химичил свои дела. Пока училка делала обход нерадивых, под руку попался ей он: увлечённый смешиванием ядохимикатов. То ли смутило её отсутствие страха на его лице, то ли закралось подозрение, что в нём проснулся злобный гений — внезапно она решила засунуть нос в его дела. Но, что это? Все пробирки, что подлежали учёту в конце урока, были пусты! Но три из четырёх должны были содержать химическую реакцию! Это стало бомбой замедленного действия… Не буду грешить описанием грозной рожи, нависшей над пареньком: одни говорят, что её глаза налились кровью, кипевшей под сотней градусов цельсия, другие твердят, что лицо превратилось в гигантский томат, готовый лопнуть от ярости… Кто знает, что стало бы с тем малым, который увидит такое, всё это враки. Только болтают, что он и бровью не повёл — глянул на это зрелище и равнодушно отвернулся, продолжая строчить каракули в тетради. На тот момент все, кто был в классе, чуть в обморок не попадали — никто даже предположить не мог, что теперь будет. Химичка медленно поднялась и прошипела своим ядовитым голосом: