Взгляд с Лазурки

В природную резервацию вошел и весь Мадагаскар с его эндемиками – доктор по спасению Земли этот рецепт точно бы прописал (ну а мой предок с четой Дарреллов его и реализовали). Хорошо, что до этого все попытки французов по колонизации и заселению острова, названного ими Иль-Дофин проваливались. И даже от Форт-Дофина следов не осталось. Единого государства Имерина к началу XYIII века тоже не сложилось, а с отдельными племенными объединениями: сакалава, бецилео и т. д. по отдельности разобрались и договорились о принципах их жизни в союзе с природой без проблем. Прекрасные получились охранники дождевых лесов острова, площадь которых составляет 78%, при численности малагасийцев в 3, 4 млн ( в старой истории эти цифры составляли: менее 20% и около 30 млн соответственно). Вся сотня видов и подвидов лемуров в 2020 году процветает, и я знаю, что уже появились некоторые подвижки на трудном пути восстановления вымерших несколько веков назад гигантских лемуров. Из подземных пустот этого острова палеогенетиками были добыты костные образцы их древних ДНК. А какой подарок ждал первых специалистов, в одном из глухих лесных закоулков нашли сохранившуюся популяцию карликовых островных бегемотов. Долго тлела надежда на аналогичную находку эпиорниса, слоновой птицы ( Рух -арабских легенд). Местные следопыты ее активно поддерживали, но ….. Все ограничилось скорлупой огромных яиц, из которой однако удалось выделить ДНК. А значит надежда не умерла окончательно.

Острова Маврикий и Сейшелы – аналогично. Еще раз напомню с радостью – все они попали к нашим экологам по состоянию на начало 18, а не 19 века. Европейские моряки и колонизаторы, как ни старались, еще не успели их капитально загрязнить привезенными образцами и флоры, и фауны, и заодно сожрать всех безобидных и беззащитных, но съедобных обитателей этих мест. Но какие же они были варвары, даже относительно короткое пребывание голландцев на Маврикии ( которому они и дали это имя) с 1639 по 1710 оставило очень болезненные следы. И когда пришли специалисты МК, большие районы леса были вырублены для экспорта коры черного дерева, завезены сахарный тростник и рабы с Мадагаскара, некоторые из которых сбежали и начали обосновываться в горных лесах. Ну и популяции додо и гигантских черепах пострадали очень сильно, хотя и колонистов то было совсем не много. Пришел бы полный конец дронтам, хорошо, хоть на Родригесе остатки одного из видов уцелели. В общем везде, где были хотя бы небольшие предпосылки для этого, заповедники организовывали. Работа была проведена огромная, для местных – иногда мало приятная, но необходимая.