Няня для дочери Темного Лорда

— Вот потому меня и поражает, — промолвил Тёмный Лорд, — что тебе, девушке, не обладающей силой, удалось справиться с ментальной установкой. Я видел, что ты в самом деле пыталась защитить мою Анжелик. Даже ценой здоровья собственной сестры.

Я шмыгнула носом, с трудом сдерживая рвущиеся на свободу слезы.

— Я очень хочу спасти Элю, — прошептала я. — Я готова ради этого на всё, что угодно… Но не на убийство другого ребенка. А мне показалось, что именно это и ждало бы Анжелик, если б я не попыталась воспротивиться и закрыть её от того чудовища. Может быть, я утрирую, конечно…

Теодоро дернул плечом. Было видно, что он не испытывал большого желания прогнозировать, что за ужасы ждали его дочь в том случае, если б Тень всё-таки её забрала.

— Я не шпионка, — я буквально вытолкнула из себя это признание. — И я никогда не причинила бы Анжелик вред… По крайней мере, сознательно. Она чудесная девочка, вот только она несчастна. Это очень чувствуется. Мне бы хотелось помочь, но теперь, боюсь, любая моя помощь будет казаться со стороны самой настоящей насмешкой. Прости, — я отвернулась и выдохнула правду, которую боялась озвучить даже самой себе. — Я понимаю, что теперь мне не место в твоём доме, что, возможно, теперь тебе придется провести надо мной какие-то эксперименты или допрос, чтобы узнать всю правду. Я согласна и сопротивляться не буду. Это правильно; Элю я уже не спасу, но хотя бы Анжелик могу быть полезна. И мне всё равно, что со мной будет. Это уже не имеет значения.

Наверное, это прозвучало очень обреченно, но я так себя и ощущала. В груди невыносимо жгло, и я даже не могла сказать, что это было — последствия нанесенной когтями Тени раны или, может, жуткая боль за сестру. Что ж, по крайней мере, мне удалось подарить Эле полгода, которые она жила как здоровый человек. Может, заклинание, которое защищало её всё это время, позволит продержаться дольше. А вдруг и вовсе вылечит её?

— Анастейша, — голос Теодоро прорвался сквозь пелену моих мыслей, и я заставила себя сфокусировать на нём взгляд и попыталась быть максимально внимательной. — Ни в какую тюрьму я тебя отправлять не собираюсь, как и ставить на тебе эксперименты. Отпустить тебя из поместья, впрочем, всё равно что подставить под обстрел — тебя уберут, в этом я, увы, не имею поводов сомневаться.

Я сглотнула. Его слова звучали жестоко, но по крайней мере честно. Спорить я не имела ни малейшего желания. Да и повода тоже.

— Ты нравишься Анжелик, — ни с того ни с сего отметил Раньери. — Это редко с кем случается, обычно люди достаточно категоричны по отношению к моей дочери…

— Она чудесная девочка! — выдохнула я.

— Ты в самом деле так считаешь?

Мне показалось, что в голосе Теодоро прозвучало слишком сильное удивление, как для любящего отца.

— А разве ты думаешь иначе?

— Честно? — Раньери изогнул брови. — Ради Анжелик я готов на всё, что угодно. Она — единственное, что у меня осталось. И единственное, что имеет для меня значение. Если б я понимал, что сделаю её счастливой, если отрекусь от силы, я бы сделал это, но, увы, оставаться Тёмным Лордом — единственный шанс уберечь Анжелик. Разумеется, я люблю её больше всего на свете и считаю самым лучшим и самым прекрасным ребенком на свете. Если родитель полагает иначе, то где тогда его любовь к ребёнку? Но при этом я склонен здраво воспринимать недостатки Анжелик. Она своевольна, а свой острый ум и находчивость часто направляет на пакости. Это всего лишь ребячество в моих глазах, но для твоих предшественниц оно стало серьёзной преградой для общения с Анжелик. Боюсь, они были не слишком счастливы оставаться с ней наедине дольше чем на несколько минут. Я удивлён тем, что ты даёшь Анжелик такую оценку, не потому, что она её не заслуживает, а потому, что ты — почти посторонний моей дочери человек. И она уже запирала тебя наедине с пауком.