Горничная с секретом

Марыська стояла ни жива, ни мертва.

Я, признаться, тоже попыталась слиться с местными стенами, - ведунья, кажется, слегка не в себе. Не вышло. Оставив часто моргающую Марыську, ведьма схватила меня чуть ли не за шиворот и буквально поволокла к умирающим женщинам.

- Смотри! - строго сказала она, тыкая в пространство над головой у Ганеты и ничуть не сомневаясь, что я последую её приказу.

И всё же я присмотрелась истинным зрением.

Ведунья указывала в едва заметный сгусток тёмной энергии, напоминающий по виду клеща: с ненасытными жвалами и осьмью отвратительными лапками. Чем внимательней я приглядывалась, тем ярче проступал «клещ», почти как настоящий, он шевелился, смыкал и размыкал жвала.

- Сосёт, мразота! - выплюнула в сердцах Маланка, а потом также стремительно поволокла меня обратно, к Марыське.

Я решила не тратить силы на удивление и сопротивление. Вместо этого проследила за направлением указательного пальца ведуньи, она тыкнула в ту же самую точку над головой девушки. Только на этот раз я ничего не увидела и потому пожала плечами с недоумением.

Ведунья окинула меня взглядом и вдруг спросила удивлённо:

- Юсуф не показал тебе, как различать временные потоки? Через углубление внимания и...

- Не успел, - призналась я. - А в академию поступить я не успела пока.

- Ага, не успела, так я тебе и поверю.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Я понятия не имела, почему, но ведунью, которую видела первый раз в жизни, воспринимала чуть ли не как родственницу. Дальнюю кузину или тётку, например. Вообще в том, что я ощущала, ничего необычного не было: мы, чародеи, все, как один эмпаты, мы друг друга чувствуем. Можно, конечно, скрывать свои чувства, как это модно в аристократических кругах. На той же Диане всегда кольцо с камнем-амулетом, скрывающим от всех её ауру. Проведя рядом целых два круга, я уже и забыла, как это - просто чувствовать себя среди своих. Даже с селянами, с которыми была знакома с детства, не возникало такого вот родственного резонанса, как сказали бы в столичной академии.

И всё же казалось, что в том, что касается Маланки, дело не только в этом. Ну какая-то своя она, что ли. Своя, и всё тут. Вон, и дядюшку знает. Я не ведала все эти годы его имени, у древних друидов вообще не принято было представляться, имя они называли лишь тому, кого считали достойным и кому доверяли. так и их потомки, ученики Вещуньи, праматери, чародейки-медиума, что смогла вернуть потомкам друидов часть былой силы и знаний, и прожила, обучая друидов древней мудрости, много жизней, прежде, чем уйти в иные миры.

- Денег надо заработать, - призналась я вдруг, сама от себя не ожидая. - Прежде, чем учиться начинать.

- Тебе? - подняла соболиную бровь ведунья. - Я тебя умоляю. Такой умнице, к тому же с таким даром в любой академии дали бы место стипендиата вне очереди. И ещё рады были бы до беспамятства, что не огранённый алмаз, который ещё всю их академию в веках прославит, им достался.

Я зарделась от слов женщины. Лихо она рубит, с плеча. Ну какой с меня алмаз... И в то же время Маланка похожа на льстицу, как лебедь на поросёнка.