Чем рыжие не шутят

Я перевела взгляд на Матвея. По его лицу было сложно что-то прочитать. Маруся приникла к нему, обхватив руку, с беспокойством смотря то на старшего Солнечного, то на своего парня.

-Вячеслав Владимирович… – Капитан и отец Матвея пожали друг другу руки, как старые приятели.

-Борис… – Откликнулся мужчина, бросив на нашу компанию острый взгляд. – Что мои? Набедокурили?

Черт. А он выглядел весьма грозно. Было бы мне лет четырнадцать, я бы предпочла остаться здесь, под замком, чем вернуться домой в его общества. Конечно, я бы тоже злилась, если бы мне пришлось забирать ребенка из КПЗ. Матвею не позавидуешь.

Коротко переговорив, и решив, что выходка парней недостойна внимания (даже не знаю, сколько господин мэр заплатил за такой вывод), нам велели идти на выход. Странно, что до этого никто из ребят и шагу не сделала из камеры, хотя дверь все время была открыта.

С помощью Максима я встала. Близнец забрал наши вещи, и мы двинулись по узкому коридору, пахнущему чем-то вроде пыльных бумаг, обратно, на волю.

Едва за нами закрылась дверь, Романова громко застонала:

-Че-ерт! Вот это приключение, конечно… Теперь что, поедем бить татуировки? Хочу купола во всю спину. И надпись под ними «Не забуду мать родную…». Думаю, моя мамаша оценит. Если ее не положат в реанимацию, когда она узнает, что я ее доченька «отсидела».

Шутка была смешной, но мне хватилось сил лишь слабо растянуть губы. Я вообще позволила Зорину почти тащить меня, боясь, что при самостоятельном пилотировании своего тела, совершу посадку в ближайших кустах.

-Тебе лучше? – Спросил парень.

Я кивнула. Он накинул на мои плечи свою спортивную куртку.

-Попасть в милицию: из списка предсмертных желаний вычеркиваю. – Заявила Катя, уже щелкая что-то на своем телефоне.

-И много в твоем списке? – Спросил Солнечный.

-О, не переживай. Хватит лет на сто и потомкам в наследство останется.

Дверь за нами хлопнула, и из нее вышел мэр. Он окинул нас взглядом Зевса-громовержца и…

Захохотал.

Все застыли, продолжая смотреть на мужчину, который из солидного и грозного превратился в подростка. Даже лицо стало свежее! Вот тебе и чудотворная сила улыбки, никакой пластики не надо.

-Па-ап… – Простонал Матвей, с плеч которого будто мешок цемента грохнулся. – Черт, серьезно? К чему был этот театр?

Мужчина хлопнул сына по спине:

-А ты считаешь, что мне следовало прийти за вами в КПЗ с конфетами, в качестве поощрения? Вообще-то, когда Игорь позвонил, я разозлился. Но он расспросил студентов, а затем рассказал, что случилось. Я решил сменить гнев на милость. Так что поблагодаришь брата.

-О, обязательно пришлю ему букет с благодарностями. – Закатил глаза Солнечный. – Или просто подготовлюсь к следующему его семинару, чтобы он сошел с ума от радости.