В ожидании неизбежности
- Автор: Сибгатулин Ильяс
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «В ожидании неизбежности». Краткое содержание книги:
– Хм, хорошо. Покажи, Кухулин, как надо правильно это делать.
Ирокез не услышал иронию в словах англичанина, или сделал вид, что не услышал, зато он сделал быстрый выпад в сторону Фердиада, ударив его копьем… но остановив руку так, что острию Габульга оставалось преодолеть какой-то жалкий дюйм до горла капитана гренадеров. Кухулин замер в таком положении и попросил Фердиада оценить стойку.
– Да, я понимаю, о чем ты, – после пары кругов вокруг новообразовавшейся статуи сказал Джон, – я вижу, как расставлены твои ноги и одна рука, та, что без оружия, всегда готова помочь подруге, усилив удар или же перехватив оружие врага за древко или эфес. Я такого не делаю.
Кухулин удовлетворенно кивнул и расслабился.
– Попробуй во время выпада немного разворачивать свое тело, тогда твои ноги сами встанут так, как надо. А рука твоя, та, что без оружия, пусть всегда будет прижата к телу, чтобы ты мог ею обороняться.
– Тренировочный бой? – предложил Фердиад.
Кухулин кивнул и приготовился к сражению.
Первый рубящий удар нанес Фердиад. Затем еще один, затем еще. Кухулин только и успел, что подставить древко копья, на котором остались выщерблины. После трех ударов сверху Джон ушел в сторону и провел молниеносную веерную атаку, искусно выкручивая саблю в разные стороны. Индеец успешно отразил первые удары, потом ушел влево и сделал ответный выпад, ударив англичанина в бог, но Фердиад как раз успел завершить веер и отбить острие копья дальше вправо, а сам сделал кувырок и нанес сильный удар кулаком в живот соперника. Это не причинило Серому глазу вреда, но он остановился.
– Я плохо защищаю свое тело, что ниже пояса. Благодарю, Фердиад, то, что показал мне это.
Джон кивнул, и они продолжили.
Оранжевый диск солнца коснулся своим брюхом линии горизонта, а бой Кухулина с Фердиадом все не прекращался. Хоть и было это тренировочное сражение между друзьями, нашедшими друг друга в любви к воинскому мастерству и ненависти к войне, оба устали, словно действительно побывали в настоящей кровопролитной сечи. Кровь, кстати, один раз усе же пролилась – раны на оторванных пальцах немного вскрылись, и Фердиаду пришлось их обрабатывать и перебинтовывать. Сделали перерыв, и во время перевязки Джон и Серый глаз словно пообедали перепелками, которые Кухулин принес из деревни.
Это было в четыре часа по полудни, как отметил Джон, взглянув на часы.
А сейчас наступали сумерки, и друзья по-оружию решили закончить тренировку.
– Что ж, ты угостил меня, храбрый Кухулин, теперь мой черед, – улыбаясь, сказал Джон, – согласен ли ты отведать копченную крольчатину, приготовленную белым человеком?
– Ты достойный воин, Джон Фердиад, из твоих рук я приму пищу белых людей.
Позже, когда мясо было съедено и запито виски из фляги англичанина, а в костер подкинуто несколько охапок веток, Джон спросил у Кухулина.
– Скажи мне, о доблестный представитель краснокожего племени, почему мы так возненавидел войну, в любом ее проявлении? – Фердиад икнул и хмельным взглядом посмотрел на сидящего на другой стороне костра индейца.
Кухулин, тоже весьма пьяный, ответил тем не менее с присущей ему серьёзностью.
– Помнишь начало заселения этих краев? До вас тоже должны были доходить слухи о бесчинствах и расправах, которые устраивали белые люди, вырезая и расстреливая целые племена индейцев. В одной такой резне белые чужеземцы истребили всю мою семью: отца, мать, жену, дочь и сына. Я был на охоте, поэтому, вернувшись в деревню, нашел лишь их трупы. В ту же ночь я вырезал всех колонистов, вставших лагерем возле нашего стойбища. Всех убил. И мужчин, и женщин, и младенцев. Просто прокрадывался в палатку и перерезал горло. И так, пока не осталось никого. Я думал, что убью и себя, но в туманном бреду, в который я впал из-за ярости и отчаяния, я попал на берег реки, – Кухулин замолк и сделал затяжной глоток из фляги, – это был край жизни, место откуда отправляются на каяках все индейцы в страну предков. Там я увидел всю свою семью: и отца, и мать, и жену, и дочь, и сына. Они смотрели на меня с такой укоризной в глазах. Но я не понимал! Я ведь отомстил за них! Но их взгляды отрезвили меня… – он закрыл глаза, – а когда открыл, Фердиад не поверил своим: по щеке могучего Кухулина текла слеза, – после этого я перестал убивать. В эту деревню я пришел угнетенным. Здесь мне дали кров, а взамен я сражаюсь за них… но не убиваю. Просто оглушаю врагов, их скальпы остаются при них.