Мой лучший учитель

Еще месяц назад я бы не поверила его словам. Ирина Комарова — роковая соблазнительница? Подобное предположение показалось бы совершеннейшей чушью. Но не сейчас, только не теперь. Заворожённый, какой-то совершенно безумный взгляд Валентина наталкивал на мысль, что ученица когда-нибудь сможет превзойти своего учителя секса.

— Да, моя мама красавица, — проговорила я с гордостью. — Но она не флиртовала со всеми мужчинами подряд. В ее жизни была большая, но, к сожалению, безответная любовь. А после этого она разочаровалась в мужчинах. Мама говорила, что вам нельзя доверять. Но я встретила тебя и забыла все ее предупреждения.

Опустила руку на локоть Валентина, сгорая от желания просто прикасаться к нему. Быть рядом, даже если он не любит и никогда не полюбит так же сильно, как я его. Да, теперь чувства и поступки матери были мне более чем понятны. Любовь толкает нас на самые безрассудные, сумасбродные поступки. И даже заставляет делать то, что подсказывает сердце, а не совесть. Увы, но так тоже бывает, и от этого не застрахован никто. Даже самый умный, проницательный человек, страстно влюбившись, порой превращается в полнейшего идиота.

Авто плавно тронулось с места.

— Ты говоришь о своем отце? — поинтересовался Валентин, не поворачивая головы и не сводя взгляда с дороги. — Считаешь, он обманул твою мать?

Мне понадобилось время, чтобы ответить.

Я сама только недавно узнала правду об отце, о том, как он поступил с моей матерью. Какой сволочью надо быть, чтобы бросить беременную женщину?!

— Он поступил как последний подлец! — сердито бросила я. — А мама… Мне кажется, она все еще любит его. Если бы он не умер, возможно, она все же нашла его и простила. Но, знаешь, я рада, что этого никогда не произойдет. Рада, что никогда не знала этого человека и не узнаю. Не хочу иметь с ним ничего общего.

— Вот как, — заметил Валентин.

Уголок его губ насмешливо дрогнул. Наверное, он считал мое заявление глупым и по-детски наивным. Отрицать связь с человеком, подарившем тебе жизнь, невозможно. И все же я не врала, когда говорила, что не хочу иметь с ним ничего общего. Он участвовал в моем зачатии, но в моей жизни ему нет места: ни живому, ни мертвому.

Валентин заказал столик не где-нибудь, а в «Праве», лучшем ресторане нашего города. У входа я едва не столкнулась нос к носу с главой администрации — я часто видела его по телевизору, но никогда не встречала. И вот он вежливо кивнул мне, осмотрев с головы до ног. При этом в его масляных глазах появилась жадность. Уверена, если бы не Валентин, этот  дяденька из телевизора попытался бы заигрывать.

Подобное внимание льстило, но и пугало одновременно.