Опасный босс моей подруги

Он ведёт меня в ванную. После того, как мы заходим, закрывает дверь и поворачивается ко мне.

- Ты позволишь мне снять с тебя это?

Закусываю губу и киваю. Как же колотится сердце...

Платон мягко берётся пальцами за края пижамы и снимает с меня топ. Поднимаю руки, высвобождаясь от одежды. Мне кажется, что я сейчас умру от безумной смеси сильного стыда и дикого возбуждения.

Платон смотрит на мою грудь. Напряжённые соски торчат вперёд. Кожа в мурашках.

- Охренеть, - тихо говорит Платон. - Я и не думал, что ты настолько восхитительна.

Это смущает меня настолько, что я пытаюсь прикрыться рукой, но Платон мягко останавливает меня.

- Не надо, - убирая мою руку в сторону, говорит он. - Позволь мне насладиться этой красотой.

- Ты правда считаешь её красивой? - вопрос будто прорывается сквозь волну жгучего стыда.

Моя грудь из-за того, что она маленькая и при этом с торчащими, довольно заметными под одеждой сосками - давний предмет моих комплексов. В футболках я всегда казалась "плоской", особенно, когда сутулилась, но зато соски торчали так, что создавалось впечатление вытянутых вперёд остроконечных конусов. Когда я мёрзла, это настолько бросалось в глаза, что в старших классах школы меня постоянно дразнили мальчишки, особенно на уроках физкультуры, которые часто проходили в довольно прохладном зале, либо на улице. Именно поэтому футболки я предпочитала либо не носить вообще, либо надевала под них пуш ап с плотными чашками. А сейчас, из-за сильного возбуждения и довольно свободной пижамы, соски вообще превратились в два плотно сжатых, каждый сантиметра полтора длиной, цилиндрика со сморщившимися тёмными ареолами вокруг них.

- Она охрененная, - очень серьёзно произносит Платон, и я чувствую, что моя грудь ему и правда очень нравится. - У меня колом стоит от того, что я вижу.

Он протягивает вперёд руку и легонько касается моей груди пальцами. У меня дыхание перехватывает от этого обжигающего прикосновения. Чуть вздрагиваю, горячо дышу...

Властная ладонь чуть сжимает левую грудь, Между ног теперь - просто какой-то пульсирующий вулкан... Чувствую, что сильно теку... Буквально ощущаю это...

Платон наклоняется ко мне и, не убирая с груди ладони, жадно обхватывает губами сосок. Невольно застонав, запрокидываю голову, закрываю глаза, зарываюсь пальцами в короткие мягкие волосы... Боже, как приятно... Как же приятно...

Пальцы Платона скользят по моей обнажённой коже, губы ласкают грудь, но я понимаю это будто бы отстранённо, потому что то, что со мной происходит во время этих ласк, заставляет меня испугаться.

Ощущения приятные до безумия, но они настолько сильные, что я еле стою на подкашивающихся ногах. Любое прикосновение Платона вызывает у меня просто рой мурашек, но он не просто касается меня, он делает это так, что из меня уже просто льёт. Просто трепещу от его ласк.

Платон поднимает голову и смотрит мне в глаза. Тёмные глаза прищурены, взгляд внимательный, изучающий и будто немного насмешливый.