Цап-царап, или Оборотни для Маши

Сдавленно охаю, когда его бедра с тихим шлепком оказываются вплотную к моим.

- Савва, - это не имя, а проклятие, мое личное, порочное и сладкое, ногами обвиваю его ягодицы, хочу ещё теснее его тело к моему, он внутри меня, до самого конца, это не похоже ни на что, страшно и странно, в кровь дозу за дозой кто-то вводит адреналин, и я сама начинаю дрожать под ним.

- Расслабься. Не сжимайся, - он заботливо шепчет и накрывает мои губы, сплетает наши языки, как и тела.

Жмусь к нему крепче, голой грудью трусь об его футболку, пальцы ног поджимаются, когда он начинает неторопливо двигаться.

Прерывистыми стонами наполняю его рот, сливаюсь с ним, боль сменяется покалыванием, мурашками разбегается по коже, наливаюсь желанием, жгучим, жадным, заражаюсь от Саввы, пусть он продолжает вплоть до апокалипсиса.

И потом, в другом мире, тоже. Навечно вместе, как в легендах, навсегда вдвоем.

Целиком отдаюсь ему. 

В заложенные уши не сразу долетает сердитый, звериный рык, чистая ярость, тяжёлая, почти осязаемая, давит на слух, и из моих рук вырывают мужское тело, и там внизу снова обжигает болью.

Распахиваю глаза и пытаюсь проморгаться в темноте, но слышу лишь рычание, двойное, устрашающе звучит, я сейчас грохнусь в обморок.

Свожу ноги и съеживаюсь, слышу, как что-то падает, звуки борьбы. 

Вернулся Яр, ну конечно, он ведь был в ванной, и вот он пришел, я так размазана, Савва все из головы выбил, мы не одни в целом свете, и не будем.

Ползу по кровати подальше от драки и падаю на пол. Наощупь сгребаю простынь и тяну, заматываюсь в нее. Ладонью шарю по стене, где-то тут провод светильника, я знаю.