Книга путешествия. Выпуск 1. Земли Молдавии и Украины

Увидев это, хан сказал паше: «О брат мой, господин мой, ваше высочество паша, это нам очень приятно, и как тяжело, если вы кривите душой». Сановный паша, смутившись и выказывая признаки того, что он чувствует себя виноватым, тотчас же ответил: «Господин мой, вы — властитель и борец за утверждение веры, слуга двух священных городов[95]. Повинуясь их велению, вы обрели могущество. Оказание вам почестей и уважения является обязательным, доколе вы, оставаясь непреклонным, пребываете на службе [падишаха]».

А паша сел на славного коня вороной масти и вместе с ат-баши сопровождал хана в течение часа езды на север от Аккермана. На берегу реки Днестр, против крепости, называемой Янык, хан стал переправляться через реку, паша же простился с ханом /168/ и вернулся в Аккерман. И когда я, ничтожный, поцеловал благородные руки хана и простился с ним, он подарил мне украшенные драгоценными камнями часы из собственного кармана и три сотни алтунов, я же вознес хвалу и молитву [Аллаху].

Теперь друзьям наслаждений да будет известно, что — Аллах премудр и всеведущ! — когда таким образом происходили все эти пиршества, то расходы [на них в течение] трех дней и трех ночей, а также расходы на все подарки составили двести сорок кошельков. Так что на подарки татарскому хану пошла сумма всего дохода с урожая Очаковского эйялета с добавлением [дохода] с Никополского санджака...

В эти дни Мелек Ахмед-паша затмил [своей щедростью) Хатима Тайи и Джафара Бермеки. Весь народ стал говорить о Мелеке Ахмед-паше: «Пожалуй, у племени абазинов [прежде] не видано было такой щедрости». Между тем Мелек Ахмед-паша вовсе не происходил из страны абазинов. Он родился в Стамбуле, в Топхане. Его отец и мать [действительно] были абазины, и шестилетнего Мелека с матерью и кормилицей отправили в абазинскую землю, чтобы он усвоил обычаи абазинского племени. Там он и достиг четырнадцатилетнего возраста. В то время моя родительница, которая была дочерью его (Мелека) тетки, прибыла в обитель благоденствия (Стамбул), и Мелек вместе с нашей родительницей был представлен султану Ахмеду. Султан Ахмед хан, увидев Мелека, сказал: «Всеведущий Аллах, сей юноша — [воистину] Мелек[96]», — и он пожаловал этого Мелека евнуху Бююк Мустафа-аге, а нашу родительницу — нашему отцу, старшине цеха золотых дел мастеров Порога Счастья Дервишу Мехмеду Зилли-аге. От него и появился на свет я, ничтожный. Вот основание нашего с Мелеком родства. Но не будем отступать от начатого.

Итак, хан, расставшись в Аккермане с Мелеком Ахмед-пашой на берегу реки Днестр, при переправе всего татарского войска принял по реестру всех предложенных [воинами) пленников. Восемьдесят тысяч татар — охотников за врагами выделили самых лучших и избранных [пленников] и передали их хану.