Бакалавр 3 [AT]

— Эту? — недовольно на меня смотрит. От важных дел её оторвал — со знакомой она болтала.

— Нет, за ней которая и ещё три, что рядом за фарфоровыми спрятались. — пальцем не показываю, на словах объясняю.

Что-то очень зло на меня тётка смотрит. Как на врага народа. Может эти фигурки у неё для себя или для кого-то припрятаны были? Так их почти и не видно. Простоят там они нужное для уценки время, а затем она себе их и купит. Видно, по какой-то причине под прилавком их спрятать нельзя, вот она их и за битым фарфором замаскировала. Я же углядел и теперь в вечные её враги записан.

— Эти? — опять на другие показывает. Дурочку включила, но слишком поздно.

— Нет. За ними. Вот-вот, именно эти, — не слезаю с тётки.

Нет у меня пиетета к продавцам. Это местные тут к ним как-то по-особенному относятся. Десятилетия жизни в условиях дефицита так тут у них мозги переклинили. Продавец у них как бы главнее покупателя, а не наоборот. Таксисты, официанты, бармены ещё в почёте, клерки в банке… В общем — всё наоборот, не как в моем времени. У нас-то таксисты — сплошные почти гастеры, локала хрен за руль заманишь… Дочка, если в школе плохо учится, то мама её пугает — продавцом пойдёшь работать. Нет, у меня никакого плохого отношения к профессиям продавца и таксиста не имеется, просто обычные это профессии, нужные, но не элитные, а тут знакомством с продавцом или таксистом гордятся. Типа, во у меня какой знакомый есть.

Чуть не со стоном выставила продавщица на прилавок требуемое. Что-то сегодня на восток мне везёт. Только-только японские нэцкэ купил, не дешево старушка запросила, но гораздо меньше их реальной стоимости, а сейчас вот четыре китайских воина из нефрита передо мной в ряд расположились. Работа прекрасная, даже мне понятно, что старая. Сохранность идеальная — так и сяк я их повертел — нет никаких видимых дефектов.