Истребитель великанов (ЛП) [calibre 5.32.0]

Феликс заметил, как снова меняются непостоянные течения окружающего их чуждого пространства. Уродливые лица приникали к сфере снаружи. Некоторые напоминали людей, которых он некогда знал: Ульрику, Макса, Снорри, Альбрехта и многих прочих, но их лица были омерзительно искаженными, злыми и клыкастыми. Некоторые были похожи на отца и братьев Феликса, другие были абсолютно неузнаваемы, и, тем не менее, всех их объединяла общая черта — жуткий и злобный вид. Там были лица гномов, как мужчин, так и женщин и детей; в некоторых даже отчётливо проглядывало фамильное сходство с Истребителем. Были и эльфийские лица, прекрасные и смертоносные. Среди них были красавцы–мужчины и прекрасные женщины, а также высоченная фигура в чёрном, покрытом рунами доспехе. Феликс слышал, как у его спутников перехватывало дыхание, когда они узнавали некоторые лица. Готрек выругался и ударил топором в стенку сферы. Тот прошёл сквозь неё, обрушившись на одно из скалящихся лиц. Прозвучал жуткий вопль, а сфера вздрогнула и едва не разрушилась. Эльф сделал судорожный вдох и произнёс:

— Не делай этого! Если ты разобьёшь сферу, мы все потонем в этом мерзком веществе. В настоящий момент она наша единственная защита.

— Мне не нужна защита, — раздражённо заявил Готрек.

— Не будь так уверен, гном, — заметил эльф, в мелодичном голосе которого проявилась ранее не наблюдаемая резкость. — Даже этот топор не сможет вечно защищать тебя в этих мистических течениях. Вскоре ты уподобишься им — потерянным душам, демонам — и станешь позором своего клана.

Последнюю фразу эльф добавил как бы невзначай, однако Феликс решил, что это была утончённая подколка. Лицо Готрека скривилось.

— Я и так уже позор своего клана.

— Значит, у тебя не останется шанса на искупление, и бесчестье твоё лишь усугубится.

Хоть волшебник и был эльфом, в гномах он явно кое–что понимал. Готрек притих, пробормотав очередное проклятие.

Феликс даже не успел ничего сказать, как пронзительный звук пронёсся сквозь сферу. Такой звук — спокойный, умиротворённый и восхищённый — могла бы издать душа, испытавшая восторг. Он обещал всё, что может пожелать твоё сердце. Мир, если ты устал от борьбы; радость, если тебе наскучила тоска; даже абсолютное счастье казалось возможным, как сейчас, так и навечно.