Морпех-4 [СИ]

Глава 9

МОСКВА НА ПРОВОДЕ

Геленджик, 18 февраля 1943 года

Разумеется, ни в какой Новороссийск корабли не пошли — это взбудораженный всем произошедшим Шохин не подумавши изрек, на эмоциях, так сказать. Да и что им там делать, собственно? Допустим, БДК еще мог беспрепятственно подойти к Мысхако и высадить десант — и глубины, и береговая линия вполне позволяли. Зато «Адмиралу Григоровичу» с «Гайвороном» пришлось бы остаться на рейде, мгновенно вызвав к себе повышенный интерес гитлеровцев. От особо любопытных «интересантов», понятное дело, отбились бы — ни пикировщики, ни торпедные катера серьезной опасности для кораблей не представляли, но на секретности с этого момента можно было смело поставить жирный крест. Поэтому по здравому размышлению приняли решение идти в Геленджик, откуда при помощи местных властей выйти на прямую связь с Москвой, объяснив ситуацию. Тем более, капитан госбезопасности твердо гарантировал, что сумеет организовать это по своим каналам, миновав поначалу как штаб Черноморской ГВ, так и всего Закавказского фронта. Понятно, что Тюленев с Петровым все равно окажутся в курсе — а как иначе-то? — но уж пусть лучше им сообщат об этом непосредственно из Ставки. Шохину не то, чтобы сразу поверили, но прислушались, развернув корабли на новый курс.

Чем все это время занимался Степан? Общался с окончательно офигевшим от столь внезапно изменившийся окружающей обстановки ротным, понятно. Ну, а потом, когда удалось достигнуть полного взаимопонимания (тот бы и рад не поверить, но когда в считанные секунды переносишься из жаркого августа в промозглый февраль, а снаружи еще и идет морской бой, вопросы типа «нет, правда, что ли?!» как-то сами отпадают), накручивал бойцов. В духе фразы из старого советского мультика «баста, карапузики, кончилися танцы». В том смысле, что, хотят они того или нет, но вокруг сорок третий год и идет война. Ага, та самая легендарная Великая Отечественная. И теперь это и их война тоже, поскольку Родина у всех одна, и оную Родину нужно защищать без оглядки на календарь.

Заодно и про свои приключения вкратце рассказал — скрывать что либо просто смысла не имелось, скорее наоборот. Пацаны, многие из которых с удовольствием почитывали всякие книжки «про попаданцев», прониклись, так что санкционированная ротным выдача боеприпасов прошла организованно и штатно. И даже категорическое требование снять шевроны с триколором, оставив лишь нарукавные знаки с якорем на черном поле, вопросов не вызвало. Пока помогали экипажам бээмпэ и бэтэров погрузить БК из расчета «сколько влезет, чтоб не потонуть при высадке», и решали множество неизбежно возникших текущих проблем, прошло больше полутора часов и корабли застопорили ход на траверзе Геленджика, дожидаясь проводки в бухту…

С контрразведчиком Степану удалось недолго переговорить лишь на подходе к базе, когда Шохин вернулся на борт БДК. Капитан госбезопасности выглядел донельзя уставшим — насколько понимал старлей, за время перехода он только и делал, что наставлял на путь истинный командование угодившей в прошлое корабельной группы, вводя их в курс дела… ну, в смысле будущих дел, — но одновременно и счастливым, аж искрил.