Старшина Империи. Часть первая

— Хорошо, ты осознал этот момент, а последствия этого понял в полной мере?

— Да, мы бы проиграли, и не был бы я командиром, но всё же по-другому вышло. — Недовольно проворчал я.

— В этот раз да, — кивнул Евгений, держа бесстрастное выражение лица. — В другой раз, так же поступишь? Думай, Ростислав, думай.

— Не знаю я. — мне стало как-то обидно. Зачем он меня мучает, если знает выход, почему не скажет? Ах да, я же сам должен дойти…

— Ты злишься?

— Да. На себя! Я туплю, и не могу понять, как еще можно было повести себя в той ситуации!

— Каким, по-твоему, должен быть командир?

Странный вопрос, в уставе это ясно прописано.

— Невозмутимым, вызывать у подчиненных чувство уважение, веры в его способности, знания и умения. Иметь острый ум, принимать решения по ситуации, быть гибким…, мы же это всё проходили на занятиях.

— Хорошо, а какое чувство ты вызвал у старшины Боброва?

— Эм… — я растерялся.

— Я помогу, вспомни палубу десантного катера, где он спрашивал о том, будешь ли ты снова драться.

— Страх? — неуверенно спросил я.

— Очевидно, что да, при чем, не думаю, что он боялся тебя, скорее боялся снова проиграть на глазах своих сторонников. Как ты думаешь, это уважение?

— Нет. — покачал я головой, — точно нет. Евгений Михайлович, но если я силой вызвал страх, остальные же признали моё старшинство, тот же капрал Ариафин.

— А ты уверен, что это уважение, а не опасение тебя и твоей группы поддержки? Знаешь выражение — «Я за победителя»?

— Знаю. И что же делать? Как надо было добиваться этого уважения?

— Точно не кулаками, Ростислав. Когда мы переходим к физическому воздействию, значит, у нас закончились аргументы. Да, есть ситуации, когда этого нельзя избежать, но это исключение из правил. Ты сказал, что тебя учат быть инструментом для уничтожения врага, это оправданное применение силы, а также для самозащиты, но избивая своих сослуживцев, ты заработаешь совсем не тот авторитет, к которому следует идти. — Евгений Михайлович отпил воды из своего стакана, и продолжил. — Когда старшина Бобров стал тебя оскорблять, это был обыкновенный буллинг, или травля, он пытался показать своё доминирование, как умел. Тебе надо понимать, что в таких моментах это не что иное, как игра во власть. Он пытался вывести тебя из равновесия, сознательно шёл на конфликт. Целью же ставил подавление тебя, и видел он два варианта действия, ты либо стал бы ему отвечать в его же духе, либо бросился бы в драку, что ты и сделал.

— И победил.

— Проиграл, Ростислав, проиграл. — печально произнес капитан, и, видя моё непонимание, продолжил. — Повышение ты так и не получил.

— Сдаюсь, Евгений Михайлович. — я поднял руки вверх, — мыслей ноль.

— Давай поиграем, — улыбнулся капитан. — Представь, что ты старшина Бобров, а я, это ты. Начинай вести себя, как он, оскорбляй меня, делай нападки, попытайся подавить и добиться своей цели.

— Евгений Михайлович, я…

— Ты сможешь, давай. — Подбодрил он меня.

Как-то неловко. Оскорблять человека старше тебя не только в звании, но и по возрасту. Психотерапевт молча ждал, а я собирался с духом минут пять, ещё раз припомнил, как начинал Бобров, вдохнул полную грудь воздуха, и ринулся в атаку: