Маулихакти, или Вернись ко мне!

— Убей! — спокойно сказала я. — Мне уже порядком надоели угрозы! Не хочу больше. Убей, сделай милость! — вот сейчас меня убьют, и сон закончится.

— Что?

— Убей меня!

Пауза. Похоже, здесь не так часто встречаются самоубийцы.

— Дэмиан, что ты задумал?! — Хемах попытался вклиниться между нами, но ни я, ни безликий ему не позволили. — Ты обещал ее не калечить! Зачем было так? — уфир многозначительно осмотрел меня и кровь.

— Это не я, — нехотя признал безликий. — Это она сама себя! Когтями.

— Маулэя, но зачем? — ахнул Хемах.

— А он и объяснит, зачем! — прошипела я отдирая его руку от своего запястья. — Я ведь сюда пришла, чтобы вас всех убить или заразить черной магией! А вот этот герой вас всех спас. Мой план провалился! Больше незачем жить…

— Маулэя, кто вам такое сказал? Вы всех нас спасли!

Дэмиан вдруг расхохотался.

— Я не знаю, кто ее послал, но она явно ничего не знает о черной магии. Зато многое знает о Белых, когда я спросил, она попыталась пробить мой барьер, а когда не вышло — порезала себя.

— Какой барьер? — не поняла я.

— Я поставил барьер, запечатал черную магию внутри твоего тела. Думал, что это даст нам немного времени. А ты попыталась его пробить, а когда не сработало, решила убить себя!

— Дэмиан, прошу, уйди! — железным тоном попросил Хемах. — Иначе я вызову тебя на поединок! Уйди, оставь Нику в покое!

К моему удивлению, безликий демонстративно хмыкнул и вышел из комнаты. Мы остались вдвоем.

— Ничего не понимаю, — выдала я, глядя ему в след. — Почему он меня так ненавидит? Я что и правда так опасна для вас?

— Маулэя, опасны не вы, а ваш недуг, — тихо сказал Хемах, закрывая дверь за засов. — Простите его, он несколько импульсивен. Но прекрасный друг, наставник и воин! Он спас вам жизнь, наложив барьер на вашу душу. Это чуть не погубило его самого. Он сидел около вас две ночи, ничего не ел и не спал. Боялся, что его магия не поможет, и вы погибнете. Говорил, что просто обязан вас спасти, раз вам удалось сдержать черное пламя. Дэмиандриэля бывает трудно понять, — тихо и ровно говорил уфир, усаживая меня в небольшое кресло у окна, — но он отличный маг и многое пережил. Он не верит никому и ничему, поэтому пока вы еще не до конца пришли в себя, решил устроить допрос.

— И я его, похоже, провалила! — печально ответила я. — Ваш наставник уверен, что я само зло во плоти.

— Не думаю, маулэя! Если бы он и правда так думал, то убил бы вас не раздумывая, для него его ученики — главное! Я уверен, что он не просто так спас вас. Когда вы стали вбирать в себя пламя, от вас исходило столько страха за наши жизни, что это увидел даже я. А он и подавно. Вы готовы были пожертвовать ради нас всем, и наставник хотел помешать, но не успел. Вы уже поглотили пламя. Тогда единственное, что оставалось — не дать ему сжечь вашу душу. И он отдал многое за это. Честно говоря, опасаюсь, что скоро у нас не будет манеера, но я не мастер магии естества, поэтому не могу сказать точно, но такой мощной волны силы не ощущал уже давно. Обычно она бывает так сильна, только когда умирает маули.