Ведун

На что, патриарх поднялся со своего стула, низко в пояс поклонился своему собеседнику, давая понять, что переходит к формальному общению со своим повелителем.

— Спасибо, Ваше Величество, что уберегли от смуты и разорения два славных рода. Представленные Вами доказательства признаю достоверными и вполне убедительными. По возвращении в резиденцию немедленно разошлю гонцов с приказом об отмене подготовки к боевым действиям. Помимо этого, готов немедленно принести свои извинения роду Иноземцевых за необоснованные подозрения причастности главы к гибели близких мне людей, едва не послужившие началом кровопролитного конфликта. Также смею предложить все имеющиеся в моем распоряжении ресурсы рода Шуйских для противоборства проискам эмиссаров с берегов Туманного Альбиона.

— Ну что вы, Ваше Сиятельство! — Петр IV также перешел на официальную форму общения с вассалом, — не за что вам извиняться перед Иноземцевыми. Вы же никоим образом им не навредили. Мы сами поговорим с Иваном Германовичем и утрясем это недоразумение. За готовность оказать всестороннюю помощь, Наше Величество вам премного благодарны. В настоящий момент в этом нет нужды, но вполне вероятно, в недалеком будущем она потребуется, наряду с помощью всех Великих Родов империи. Особенно нам потребуются одаренные: боевики, лекари, менталисты и прочее, прочее.

На этом встреча патриарха Великого Боярского Рода Шуйских и Государя Императора Всея Руси подошла к концу.

Проводив гостя до дверей замка, чем оказал ему высочайшую честь, Петр Васильевич IV Бельский, на прощание пожал его крепкую руку. Вернувшись в свой рабочий кабинет, государь извлек из сейфа бутылку так полюбившегося ему коньяка, накатил полстакана, залпом выпил и крякнул по-мужицки. Затем смахнул рукавом камзола несуществующий пот со лба, выдал пафосное: