Повседневная жизнь Древней Руси

Вводя в историю княжение Олега, составитель «Повести» решал важнейшую задачу: растянуть правление Рюриковичей по хронологии от их призвания в 862 году до смерти Игоря в 945-м. Княжение взрослого Игоря с 879/880 года заняло бы 65 лет, а этому душа монаха-летописца сопротивлялась. К тому же Олег уже был обозначен в Начальном своде как вещий воевода, предводитель победоносного похода на Царьград. Кроме него было в общем-то и некого назначить первым русским князем в Киеве.

Итак, уже не Игорь, а именно Олег в 882/883 году собрал «варягов, чюдь, словен, мерю и всех кривичей (изборских, полоцких и смоленских. — А.Б.) и пришел к Смоленску с кривичами, и принял град Смоленск, и посадил в нем своих мужей. Оттуда пошел вниз (по Днепру. — А.Б.) и придя, взял Любеч (город радимичей, который последующим князьям тоже пришлось брать. — А.Б.) и посадил мужей своих». У Киева Олег обманул и убил Аскольда и Дира так, как описано в Начальной летописи, с той разницей, что «княжича» Игоря несли на руках, ибо он был малым ребенком. «И сел Олег княжить в Киеве», — сказано в «Повести» буквально по предшествующему тексту («И сел Игорь княжить в Киеве»), с добавлением: «И сказал Олег: "Это будет мать городам русским"[44]. И были у него словене, и варяги, и прочие, прозвались русью». Уже не Игорь, но Олег начал «города ставить» и учредил 200-летнюю дань варягам.

Княжение Олега в «Повести» отмечено интересными событиями. В 883/884 году он завоевал живших западнее Киева древлян и стал брать с них дань по черной кунице (надо полагать, с «дыма» в год). В следующем году победил северян (сильный союз племен к северо-востоку от Киева, в районе Чернигова), возложил на них дань легкую, зато запретил платить дань хазарам, объявив себя их противником. В 885/886 году Олег послал спросить у радимичей: «Кому дань даете?» Те ответили, что хазарам. (Из чего логично заключить, что Любеча Олег прежде не брал и в главном городе радимичей своих мужей не сажал.) В результате переговоров радимичи согласились давать хазарскую дань Олегу. А с племенами уличей и тиверцев к юго-западу от Киева он воевал безуспешно.

На этом представления составителя «Повести» о том, чем мог бы заняться Олег, иссякли на 17 лет. Он старался, конечно, заполнить эти годы самыми разными рассказами о древних временах, в частности о Кирилле и Мефодии, создателях славянской азбуки, и даже об апостоле Павле, который приходил учить славян в Иллирик. Этот рассказ помог составителю «Повести» объяснить читателю ту странность, что русь получила название от варягов, а язык у нее отчего-то славянский.

«Славянскому языку, — сказано в «Повести», — учитель есть Павел, от которого языка и мы есть русь. Тем же и нам, руси, учитель есть Павел апостол, потому что учил он язык славянский и поставил епископа и наместника после себя Андроника славянскому языку. А славянский язык и руский один: ибо от варягов прозвались русью, а раньше были славяне». — Мы и так не сомневались, что воинственные отряды руси состояли в основном из славян со множеством примкнувших к ним представителей других народов, потому и говорили они на объединяющем всех славянском языке, но подтверждение этого летописцем звучит приятно. Русь как племя Рюриковичей — явная ошибка, поскольку воинственные русы появились на международной сцене до Рюрика, даже если верить в его призвание славянами и финно-уграми в 862 году. Но верное служение летописца династии заслуживает уважения. И служит примером для историков до сего дня.