Вурдлачка

Ударить можно только со спины.

Щуп вылетел и молнией ударил противника со спины. Только вот я заскулила. Ограл тряхнул головой и атаковал меня. Пришлось уходить от его огромных лап с длинными когтями. Пару раз он меня достал. Нанесённые им раны не затягивались быстро, как обычно.

Хозяин территории бил снова и снова, разрывая кожу. С каждым ранением я становилась медленнее. Попытки ударить его со спины прекратила. Поняла, что шкура у него там толстючая. Её не пробить.

Любое животное всегда будет защищать только одно место.

Горло.

Ограл побежал на меня. Из последних сил бросилась к нему под лапы. Проскочила между ними, щупами обхватила вокруг туши и зубами впилась в шею, вгрызаясь в горло, в то самое место, где билась жизнь. Помогала себе когтями, раздирая в разные стороны.

Противник взвыл и упал, придавив меня собой. Кровь из горла хлыстала, заливая мне и рот, и нос. Дышать было трудно. Чтобы не захлебнуться, пила бьющую ключом кровь поверженного соперника.

Чистая жизненная сила пьянила. Мир завертелся перед глазами. Уже ничто не давило сверху. Стало легко. На небе звёзды загорелись. Потом потускнели.

Я заснула на поле боя, чтобы очнуться в клетке.

Первой реакцией на заточение стала попытка выбраться, сломать клетку. Но она оказалась неудачной. Прутья не гнулись.

Р-р!

Вторая попытка. И снова неудача.

Продолжала бороться с новой тюрьмой, не переставая метаться, гнуть и грызть неподатливый металл.

Дверь в комнату открылась, и вошли двое мужчин. Один из них нёс ведро.

– Р-р!

– Смотри-ка, очнулось это чудовище, – сказал один другому. – А я так надеялся, что оно ещё долго проваляется или сдохло. Теперь придётся накормить. Может, ты это сделаешь? Что-то мне страшно. Вон, своими красными глазюками как зыркает, следит, чтоб так и схрумкать нас живьём.

– Твоя работа – вот сам и выполнй её, – отказался помогать его товарищ.

Они оба трусили.

Первый с опаской подошёл к клетке, чтобы закинуть туда кусок мяса. Этого я и ждала. Выпустила щупы и порвала его на куски. Второй дожидаться очереди не стал и дал стрекача. Вернулся быстро и с сопровождением. К этому моменту я забрала к себе ведро и чавкала урча от удовольствия: мясо-то оказалось свежим.

– Эту тварь больше не кормить, – вынес кто-то из вновь прибывших вердикт.

В тот момент меня мало интересовали его слова, поэтому продолжила набивать брюхо едой.

Следущую неделю ко мне никто не приходил. Сперва были новые попытки выбраться из тюрьмы. С каждым днём голод усиливался и под конец уже не давал спать. Сил не было ни на что. Хотелось жрать.

Терпеливый зверь всегда дождётся своей добычи.

– Не сдохла, тварь? – подойдя к клетке, поинтересовался тот, кто запретил меня кормить.

Он пришёл с куском мяса, источавшим вкуснейший аромат крови.

Я жалобно заскулила, усыпляя его бдительность. Для пущей убедительности забилась в дальний угол.

– И где тебя только нашли племянники нашего тана? Так напились, празднуя выпуск из Школы, что совсем не помнят, как тебя, страшилище притащили, – мужчина говорил и подходил ближе. – Сразу надо было тебя прибить. Да вот только Хизэши-нами запретил, – он приблизился к клетке и поставил ведро, продолжая говорить. – Сказал, пусть твоя шерсть и похожа на червей, когти толстые, но острые, а в пасти три ряда зубов, тварь ты безобидная, – тараторила жертва, выкладывая мясо в миску. – Только где ж ты безобидная? Ты ж одним махом раскромсала Ясицу. Бедолага!