Случайно... Конец [ЛП]

— Что? — Она знала, что краснеет. — Я не… хочу тебя, — выплюнула она.

— Да, хочешь. У тебя бешено колотится сердце и крошечные капельки пота на лбу — другие предательские признаки.

О, Боже.

Она почувствовала, как две тёплые, сильные и большие руки схватили её за плечи. Дрожь поползла по возбуждённому телу.

— Уверяю, — прошептал он ей на ухо, — если бы ты могла видеть меня, то стала бы свидетелем моей реакции на тебя.

Реакция. Реакция. Он имел в виду, что возбуждён.

Она ничего не могла с собой поделать, но его слова усилили жгучую потребность, пульсирующую в теле, умоляющую, и кричащую, чтобы Эшли сделала что-то безумное. Он убрал её волосы в сторону и нежно поцеловал в ключицу. Эшли закрыла глаза и резко втянула воздух.

— Зачем ты это сделал? — спросила она.

— Потому что захотелось. И я знал, что тебе понравится.

Она не могла лгать, поэтому просто зажмурилась. Всё это — полное безумие. Проклятье! Она хотела его. И хотела так сильно, что было почти больно. И бессмысленно. Она может умереть… такое случалось уже дважды, трижды, если считать, что он пришёл, спасти её.

Накатила паника, имитирующая ощущение запертой машины, погружающейся на дно озера. Месяцы терапии, переживая случившееся с родителями, и признавая, что она избежала смерти, вылетели прямо в окно.

Господи, а ведь она так много работала! Она научилась принимать смерть, как часть жизни. Это краеугольный камень её рассудка. Принятие. С его помощью она научилась быть благодарной за каждый прожитый день. Когда придёт её время, она не будет бояться или чувствовать себя потерянной. Нет. Она будет готова. А теперь появился этот «мужчина» и заставил её хотеть, чего-то такого, что заставило бояться смерти. Проклятье. Почему? Он всё испортил.

— Эшли? — Его дыхание щекотало ей шею. — Помнишь, я сказал, что ты мне подходишь? Кажется, ты не понимаешь, что это на самом деле означает, кто ты на самом деле.

Она оттолкнула его.

— Стой! Просто остановись! Ладно? Я не хочу больше слышать ни слова.

— В чём дело? — спросил он.

— Тебе нужно уйти.

— Я не могу.

— А я не прошу, — рявкнула она.

— Я не веду переговоров. И никуда не уйду. Не раньше, чем узнаю, что ты жива и исполняешь свою роль в будущем. — Опять он про эту «таинственную судьбу». — А что касается меня, нас, — он сделал паузу, — не будет.

— Я обречена на одно: смерть. Ты признал это. — Она повернулась, чтобы уйти, но наткнулась на стену горячих, упругих мышц. Маакс схватил её за плечи.

— Я восхищаюсь твоим упрямством, — сказал он. — Поистине похвально. Однако я — бог. И живу уже семьдесят тысяч лет, плюс-минус тысячелетие, и знаю, когда прав. Я умею побеждать. Ты не умрёшь. Вселенная не отнимет тебя у меня.

Его собственнические слова поразили, как удар молнии. Она не могла сопротивляться желанию принадлежать ему, настоящему живому богу. Он взял её за подбородок и приподнял голову. Она знала, что он смотрит ей в глаза. Чувствовала это.