Живой

— Помогите! — из горла вырвался слабый сип.

Не знаю, сработали молитвы или ещё что-то, но буквально метров через десять мне на пути попалась лужа. Я хлебал прохладную воду. И прям ощущал, как живительная влага растекается по телу и разжижает кровь. У лужи я лежал минут двадцать, непрерывно пил воду, ссал прямо в штаны и снова пил. Забрало послушно открывало лицо. Через какое-то время я смог продолжить движение. До цели оставалось меньше пяти сотен метров.

Сколько я полз, не знаю. Но точка на забрале вывела меня на плоскую поляну. Когда-то она была идеально ровной, но сейчас её всю покрывали трещины, через которые пробивались кривые корешки. Они напоминали скрюченные пальцы, что торчат из трещин.

И там меня ждала награда!

Кто-то шлёпнул Бандосов. И сделал это очень красиво.

Один из них будто торчал из земли. Ниже пояса его тело куда-то делось. Рукава куртки по низу обуглены. Руки опущены вдоль тела, а голову в красной шапке труп склонил к груди. Словно он о чем-то задумался.

Метрах в тридцати лежали ноги. Все изломанные, в штанах.

Второй лежал метрах в пятидесяти, но в другую сторону. Он словно взорвался изнутри.

Ближайшими ко мне оказались ноги. Я полз к ним всё ближе.

Съедобно.

Рот наполнился слюной. Совершенно инфернальное чувство. Я же цивилизованный человек! Но голод так тянул нутро, что всё сомнения из головы улетучились. Я продолжал ломать руки об острые камни и полз к живительному белку. Я никогда не держал в узде своих внутренних демонов. И сейчас они хотели жрать. А я хотел жить.

Я сходу попытался впиться в мясо зубами, но человеческое мясо — это не то, что можно откусить просто так. Потому первые моменты я слизывал густую кровь. А потом оторвал несколько повисших ошмётков.

Хотел бы я сказать, что рот онемел, и я не ощутил этого солоноватого вкуса, этой тошнотворной крови, но нет. Всё прочувствовал. Потом я вспомнил, что у меня есть наниты, которые лечат всё, и стал работать челюстями активнее, без страха. Новые отрастут и быстро! Зубы трещали, хрустели, но мой рот набивался мясом.

Я успел сожрать ногу до половины бедра, как чувствительность начала возвращаться в правую руку. Ещё полкило мяса спустя начали работать пальцы. Я с трудом стащил с пояса гидратор и залил половину воды в желудок.

С рукой процесс пошёл бодрее, и я уже ждал того момента, как смогу сжать бутылку.

— Ты жалок! — голос раздался откуда-то сверху.

Я поднял голову и уставился на визор Киборга. Ему хорошо досталось. Правой руки нет по локоть. Через ожоги и подпалины торчат кости и блестит металл. Объективы с той же, правой стороны, покрыты трещинами. Левая рука висит вдоль тела. И отбивает какой-то ритм на бедре. Ну да, логично, я бы тоже поставил себе в башку плеер, если бы мог.

Я посмотрел на облако камер вокруг себя.

Имплементированное сращивание эволюций завершено на 87 %.