Путешествие в страну миражей

Вечером, когда усталое Солнце вернуло Земле краски, я вдруг увидел на берегу разноцветный город. За белой полосой прибоя темнела зелень садов и возвышался пестрый холм с красными, желтыми, рыжими, голубыми домами на нем. Я уж подумал: не очередной ли это фокус пустыни, великой искусницы морочить путникам головы недоступными миражами. Оказалось, город Челекен. Зеленые волны Каспия, торопясь и толкаясь, бежали к нему и распластывались на отмели.

Первое, что меня поразило в Челекене, — это пляж — широкая бесконечная полоса горячего песка, на котором, как мне казалось, могли бы уместиться любители морских купаний всей Средней Азии и Казахстана. Но этот удивительный пляж, достойный сравнения с золотыми песками Феодосии, был совершенно пустынен. Четверо мальчишек носились по кромке прибоя, словно по беговой дорожке стадиона, да две или три пары лежали на песке в таком отдалении друг от друга, что могли хоть кричать о своих секретах, не опасаясь быть услышанными.

Едва я сошел на берег, как увидел второе чудо — ручей, бежавший прямо по улице. Чтобы жители средней полосы России, привыкшие к такого рода явлениям, поняли мое удивление, спешу сообщить, что, согласно всем географическим справочникам, на Челекене со дня его сотворения не бежало ни одного пресноводного ручейка. В далеком прошлом местные жители собирали с такыров зимние стоки. Позже, когда такыры были залиты нефтью, воду пришлось возить из Баку. Теперь до Челекена дотянулся водовод из Ясхана. Газеты, задыхаясь от умиления, начали писать о водной благодати. И люди тотчас поверили газетам, вмиг разучились боготворить воду, начали поливать огороды и, как я убедился, также и улицы.

Вскоре, однако, выяснилось: грустной поговоркой «что имеем — не храним» можно упрекнуть далеко не всех челекенцев. Первый секретарь горкома партии Байлы Султанмурадов очень расстроился, когда я рассказал ему о своем «географическом открытии», и тотчас начал куда-то звонить, строго выговаривая кому-то. А потом предоставил в мое распоряжение свой персональный «газик» и предложил убедиться, что подобных «чудес» больше нигде нет. Я поспешно принял предложение, ибо этот гостеприимный жест позволял мне увидеть настоящие чудеса Челекена.

Первым делом шофер «газика» Нурмамед Гельдыев повез меня к «кипящим» озерам с розовой водой. Необычный цвет придают воде бактерии, живущие в этих «котлах», оставшихся от древних вулканов. Мы ходили по засохшим берегам, осторожно пробуя ногами жесткую корку, ибо знали, что здесь можно запросто провалиться в горячую трясину. И смотрели завороженно на фиолетовые пузыри грязевых вулканов. И любовались каменными решетками, изваянными в местном песчанике терпеливым скульптором — ветром…

Когда-то Челекен называли «Островом сокровищ» (по-персидски Чаркан — «остров четырех богатств»). В тридцатых годах море обмелело, и Челекен стал полуостровом. Но богатств не убавилось. Оставались все те же: нефть, озокерит, поваренная соль, минеральные краски. Современная химия подсократила этот список, разработав отличные заменители озокериту и минеральным краскам. Но геологи открыли новые богатства. Оказалось, что в грунтовых водах много йода и брома, и теперь на Челекене работает крупный йодо-бромный завод. Буровые скважины вскрыли горячие сероводородные источники, и появилась возможность построить здесь собственный курорт.

В древности о Челекене, несомненно, складывали легенды. Здесь не было ни травинки, никаких животных. Здесь в ямы, которые человек копал в поисках воды, стекала черная кровь земли — нефть.

Еще древние географы писали о Челекене как об острове несметных богатств. О нем были наслышаны Геродот и Страбон, Плиний и Птолемей. И уж конечно, лучше всего были осведомлены о достоинствах острова местные туркменские племена. Археологи раскопали остатки крупного поселения, существовавшего здесь еще в домонгольскую пору.

Но писаная история острова существует лишь с XVIII века. Туркмены ломали соль, лежавшую в озерах толстым слоем, подобно льду, черпали ведрами нефть из колодцев, грузили все это на свои огромные лодки (киржимы) и везли продавать за море. Известный исследователь этих мест Г. С. Карелин писал, что «почти вся Северная Персия… освещается челекенской нефтью».

Потом сюда пришли более оборотистые промысловики, правдами и неправдами застолбили участки, и началась очередная эпоха этого «естественного нефтехранилища», характерная быстрым превращением подлинных хозяев острова в дешевую рабочую силу и самым настоящим грабежом нефтяных богатств. В 1876 году фирма «Нобель» получила первый нефтяной фонтан с глубины всего тридцать семь метров. Началась «нефтяная лихорадка», но ненадолго. Беспорядочная добыча нефти привела к разрушению структуры вскрытых нефтяных пластов. Уже в конце 80-х годов распространилось мнение, что челекенская нефть иссякла. Промыслы были заброшены.

Очередная волна веры в богатства Челекена пришла через четверть века. В 1909 году заложенная здесь скважина удивила всех, выбросив фонтан высотой восемьдесят пять метров. Тысячи тонн нефти каждые сутки уходили в море, потому что собирать ее было некуда. Через неделю фонтан загорелся, осветив весь остров. Гигантский пожар подстегнул азарт нефтепромышленников — разных Гаржинских, Нобелей, Вишау и прочих. Челекен покрылся лесом вышек. Но грянула первая мировая война, затем гражданская, и промыслы снова были заброшены. Действовавшие неглубокие скважины давали все меньше нефти, и опять распространилось мнение, что недра вычерпаны до дна.